Книга Во власти Скорпиона. Вернуть свое, страница 30 – Александр Майерс, Гриша Громм

Пересмешников качает головой, а Морозов почти взвизгивает:

— А если бы он пошёл в суд? Любой врач подтвердит, что его состояние было вызвано ядом. Клинику после такого закрыли бы в тот же день! А нас, — Георгий Аркадьевич многозначительно смотрит на Пересмешникова, — и под «нас» я имею в виду всех нас, посадили бы в тюрьму!

— А вы думали, я вас из тюрьмы не вытащу? — мягко спрашивает Пересмешников. — Или что я позволю дойти этому делу до суда? Вы испугались. Испугались одного одичавшего щенка. И поступили как последний трус!

Пересмешников резко поднимается с места и хлопает ладонями по столу:

— Вы продали мои интересы за обещание личной безопасности! И теперь этот щенок, с вашей же бумажкой в кармане, имеет все законные права на свои земли и на свою фамилию! Поздравляю. Вы сами вручили ему оружие против нас!

Морозов молчит, опустив голову. Он не будет оправдываться дальше. Он проиграл, и он это знает. Пересмешников видит это, и злость понемногу уходит, уступая место рассудительности.

Криком и угрозами тут уже ничего не исправить. Надо думать, как играть с новыми картами.

— Ладно, — вздыхает он, усаживаясь обратно и откидываясь в кресле. — Что сделано, то сделано. Выкручиваться будем иначе. Силой его теперь не взять. Он официально здоров и дееспособен. Нападение на него — прямая атака на дворянина со всеми вытекающими. Да и, судя по всему, у щенка выросли зубы и когти. И, что куда важнее…

Пересмешников делает паузу и цокает, недовольно покачивая головой.

— … я получил информацию, что он спелся с графом Ярославом Котовым. Из Сибири.

Морозов поднимает на него испуганный взгляд. Имя «Котов» явно что-то для него значит.

— Тот самый?..

— Именно тот самый, — кивает Пересмешников. — С ним, как ты понимаешь, лучше не шутить. У него и денег куры не клюют, и людей преданных — как грязи. И характер… соответствующий. Если он вложился в Скорпионова, значит, увидел перспективу. И теперь трогать его протеже — значит, объявлять войну Котову. Нам это сейчас не нужно. Совсем.

Он встаёт, подходит к окну, смотрит на ухоженный парк. Мысли работают быстро, выстраивая новую стратегию. Прямая атака провалилась. Юридические козни — сорваны. Остаётся…

— Значит, землю нужно отбирать мирно, — говорит он, больше себе, чем Морозову. — Легально. В рамках его же новой… авантюры. Я слышал, он зарегистрировал охотничий отряд по императорскому указу. Активно набирает людей.

Пересмешников поворачивается к Морозову, и в его глазах загорается блеск.

— Георгий Аркадьевич, может, в вашей лечебнице найдутся специфичные личности, готовые на разного рода работу?

Морозов медленно кивает, начиная понимать, к чему тот клонит.

— Есть… такие. В отделении закрытого типа…

— Прекрасно, — перебивает его Пересмешников. — Мне нужен человек. Умный, хладнокровный, адаптивный. С боевым опытом, желательно на Изнанке или в похожих… экстремальных условиях. Но при этом способный втереться в доверие. Выполнять приказы. И, что главное, лояльный нам. Которому мы сможем напомнить, откуда его вытащили и куда можем вернуть в любой момент.

— Вы хотите… подослать своего человека в отряд Скорпионова? — уточняет Морозов.

— Именно. Если не можешь победить, возглавь, — цитирует Пересмешников с тонкой улыбкой. — Пусть этот человек вступит в команду Скорпионова. Завоюет его доверие. Станет его правой рукой. А потом… мы получим идеального шпиона.