Книга Во власти Скорпиона. Вернуть свое, страница 40 – Александр Майерс, Гриша Громм

* * *

Где-то в Чёрном море

Браконьер по имени Витя тянет сеть из чёрной, непроглядной воды. Ночь, холодный ветер с моря, никаких огней на берегу. Идеальное время для его дел.

Леска врезается в ладони: рыбы в сети много. Тяжело. Он уже предвкушает, как сдаст улов знакомому трактирщику, который не спрашивает лицензий.

Вот сеть уже на борту его хлипкой, почти прогнившей лодчонки. Он начинает разбирать улов, откидывая мелочь и сорную рыбу. И тут натыкается на проблему.

В одном месте сеть порвана. А в ячейках, запутавшись, застряли какие-то железные трубки. Не одна, а несколько, соединённые между собой. Металл тёмный, не ржавый, холодный на ощупь.

Витёк хмурится, вытаскивает находку. Тяжёлая. На трубках есть какие-то непонятные насечки, линии, похожие на письмена, но на языке, который он знает. Они слабо, едва заметно светятся тусклым зелёным светом изнутри.

У браконьера дух захватывает.

— Надо же… — шепчет он. — Штука-то магическая, не иначе.

Витя не маг, не учёный. Он простой мужик, который живёт тем, что даёт море. Но даже он понимает — такое на дороге не валяется. Это находка.

Возможно, очень ценная. Но кому её сдать? Нести в ломбард или к официальным оценщикам — сразу начнут вопросы задавать. А у него репутация не самая кристальная.

Но тут же вспоминает про одного типа. Живёт на окраине города, в старом гараже. Говорят, скупает всё странное, что находят в море или в старых развалинах. Артефактор, вороватый, но дело своё знает. Платит, не болтает.

Витёк быстро заворачивает трубки в тряпку, прячет под сиденье. Доделывает работу, сдаёт рыбу. А ночью, когда город затихает, пробирается к тому самому гаражу.

Долго стучит, прежде чем дверь приоткрывается, и оттуда высовывается худое, недовольное лицо с острой бородкой и всклокоченными волосами.

Это Геннадий, он же Генка-перекуп. Взгляд у него прозорливый. Он сразу смотрит на свёрток в руках Виктора.

— Ну? — бурчит Генка.

— Нашёл кое-что… особенное. В море. Глянь.

Геннадий выглядывает, чтобы убедиться — никого, и затаскивает ночного гостя внутрь. Гараж заставлен хламом, пахнет подгоревшей яичницей. И в глаза бросается сковородка на столе. Видимо, на кого-то ночной жор напал.

Витёк разворачивает тряпку. Генка, не говоря ни слова, берёт одну из трубок. Подносит к единственной лампочке, водит по ней пальцами, прощупывая насечки. Потом закрывает глаза, сосредотачивается. От его пальцев исходит слабое, фиолетовое свечение.

Минута молчания кажется Вите непостижимо долгой. Потом Генка открывает глаза.

— Ну да… магия здесь есть. Старая. Сложная. Но… — он крутит трубку в руках. — Штука сломана. Видишь? Здесь должен быть стык, резьба сорвана. И нет того, что внутри было.

Он крутит трубку и указывает на то, что она полая.

— Это, по сути, просто кусок металла с потухшим эхом заклинаний.

Витёк разочарованно смотрит на свою находку.

— То есть, ничё не стоит?

— Кто сказал? — Генка усмехается. — Стоит. Но немного. На металлолом редкого сплава или любопытный археологический образец сойдёт. Оставляй. Дам… пять сотен. И то потому что ты свой.

Витёк пытается торговаться, но Генка непреклонен. В конце концов, браконьер, плюнув, соглашается. Получает потрёпанные купюры и уходит, ворча, что перекуп мог бы и больше дать.

Гараж закрывается. Генка остаётся один со своей новой покупкой. Он ставит трубки на верстак, включает яркую лампу. Теперь, когда нет посторонних, его лицо становится сосредоточенным.