Книга Во власти Скорпиона. Большая игра, страница 110 – Александр Майерс, Гриша Громм

— И тогда?

— Тогда мы предъявим расписки. Все сразу. Потребуем немедленной оплаты. Он не сможет заплатить — и мы заберём остатки через аукцион.

— Подставной?

— А какой же ещё? — Демид усмехается. — У нас всё готово. Покупатели наши, цены согласованы. Скорпионов потеряет всё, а мы…

Они отходят дальше, и Кабанский перестаёт слышать.

Он сидит неподвижно, глядя в одну точку.

Это не игра. Это рейдерский захват. Спланированный, подготовленный, с участием нескольких семей. Скорпионова собираются уничтожить — полностью, окончательно, без шанса на восстановление.

И он, барон Кабанский, чуть не стал частью этой схемы. Когда воевал со Скорпионовым, когда пытался его унизить — он играл на руку этим стервятникам.

Мерзость.

Кабанский не любит Скорпионова. Вернее, не любил. После дуэли, после того как молодой граф не стал продолжать их пари, хотя мог — отношение изменилось. Не дружба, нет. Но уважение. Признание равного.

А равных не сдают стервятникам.

Игра заканчивается. Кабанский выигрывает — немного, но достаточно. Ворон улыбается своей масляной улыбкой и уходит.

Кабанский смотрит ему вслед. Потом — на Скорпионова, который как раз проигрывает очередную партию Кривошееву.

Надо предупредить, думает он. Не из дружбы. Просто… чёрт.

Может, и из дружбы тоже. Есть что-то в этом графе, что заставляет задуматься и даже уважать его…

* * *

Вечер. Игры закончены, гости разъезжаются по своим домам, а я стою посреди опустевшего зала и улыбаюсь тому, как отлично работает мой план.

— Граф Скорпионов.

Оборачиваюсь и вижу Кабанского. Он стоит в дверях, лицо серьёзное. Даже удивляюсь, что это ему понадобилось да ещё и с такой миной?

— Барон. Чем обязан?

— Нам нужно поговорить. Наедине.

Жестом отпускаю Олега, который маячит за спиной. Он кивает и выходит.

— Слушаю, — любопытство раздирает.

Кабанский подходит ближе. Оглядывается, убеждается, что нас никто не слышит. А я заинтересовываюсь ещё больше, неужели Давид решил поделиться чем-то важным?

— Я кое-что узнал, — говорит он тихо. — О «Вороне и сыновьях».

— И что же?

— Они собирают расписки вашего отца. Все, какие могут найти. Скупают у мелких кредиторов, у ростовщиков, у кого угодно.

Я молчу. Жду продолжения.

— План такой: когда вы проиграетесь на турнире, они предъявят все расписки разом. Потребуют немедленной оплаты. Вы не сможете заплатить — и тогда они заберут всё через подставной аукцион.

— Откуда информация?

— Слышал, как братья обсуждали между собой, — он криво усмехается. — Думали, что их никто не слышит.

Я киваю. Информация не новая — Спинорогова уже рассказывала о похожих схемах. Но подтверждение от независимого источника — полезно.

— Спасибо, барон. Это важно. Я ваш должник.

— Не нужно, — он качает головой. — Просто… не проигрывайтесь по-настоящему. Эти люди не остановятся. Они хотят уничтожить ваш род полностью.

— Я знаю.

— Знаете? — он смотрит на меня с явным удивлением. — Тогда какого чёрта вы делаете? Четыре дня подряд проигрываете, повышаете ставки… Вы что, хотите им помочь?

Я молчу секунду. Потом — улыбаюсь.

— Барон, вы когда-нибудь охотились на крупного зверя? Хищника?

— При чём тут…

— При том. Когда охотишься на медведя, нельзя просто бежать на него с копьём. Нужно заманить его. Дать ему почувствовать, что он сильнее, что победа близка. А потом — ударить. И желательно так, чтобы он сразу лёг, а потом добить. Чтобы наверняка…