Книга Во власти Скорпиона. Большая игра, страница 32 – Александр Майерс, Гриша Громм

Они совершенно обычные. Усталые, немного воспалённые от долгой работы, но никакого зелёного свечения. Он смотрит на меня с неподдельным испугом.

— Граф! Что вы⁈ Что случилось⁈ — его голос дрожит, а сам он прячется за стол.

Я медленно втягиваю хвост обратно в кольцо. Стою, напряжённый, оценивая ситуацию. Что, если это уловка? Маскировка?

— Лев, — говорю я медленно, не сводя с него глаз. — Это всё ещё вы? Или… уже не совсем?

Он моргает, потом смотрит на свои очки, которые держит в руке. Они переливаются в свете лампы — обычные стеклянные линзы в простой оправе.

— Что вы такое подумали, мальчик мой⁈ Конечно, я — это я! — восклицает он, и в его голосе слышно больше обиды, чем страха. — А что, собственно, случилось? Вы хотели меня убить? Из-за чего? Из-за кислоты? Что я сделал?

Его реакция кажется настоящей. Слишком человечной для мутанта или заражённого. Но я не могу рисковать.

— Ваши глаза, — говорю я. — Когда вы повернулись… они светились зелёным.

Он смотрит на меня, потом на свои очки, потом снова на меня. Его лицо выражает полное непонимание, которое сменяется медленным прояснением.

— А-а-а… — тянет он. — Мои очки… они не простые. Защитные. Со встроенным фильтром, который иногда даёт оптические иллюзии при резком движении и определённом освещении. Особенно если я работаю с фосфоресцирующими реагентами.

Он указывает на стол, где действительно стоит несколько склянок с тускло светящимся зелёным содержимым.

— Вы, должно быть, увидели отражение или артефакт линзы. Я же не монстр!

Я делаю шаг назад, наконец-то расслабляя плечи. Чёрт. Я почти что убил невинного человека из-за искажённого света и собственной паранойи. Надо разобраться с крабом, чтобы закрыть эту тему.

— Извините, — говорю я честно. — Перестраховался. Ситуация сейчас очень нервная.

Он, всё ещё бледный, кивает, надевает очки обратно.

— Я понимаю, граф. С Изнанкой и её дарами шутки плохи. Но в следующий раз… может, просто окликнете?

— Может быть, — киваю я. — Но насчёт кислоты… сейчас не могу её отдать. Есть более важные дела. Более срочные.

Он разочарованно вздыхает, но не спорит.

Я стою, смотрю на него. Он явно в порядке. И тогда во мне просыпается другая мысль. Этот человек — специалист по мутагенам. И он, возможно, единственный, кто может реально помочь с текущей проблемой. Прятать от него правду уже нет смысла. Да и нечестно.

— Лев, — начинаю я снова, на этот раз уже без агрессии. — Та история про краба… она была не гипотетической.

Он поднимает на меня взгляд, и в его глазах загорается уже знакомый огонёк исследователя.

— Я так и думал! Вы не могли задавать такие вопросы просто так! Так значит, он существует? Настоящий, мутировавший экземпляр?

— Существует, — подтверждаю я. — И он не просто вырос. Он эволюционировал. И представляет проблему.

Я коротко, без лишних деталей, рассказываю о крабе: о случайном попадании муравьиной кислоты, о его превращении, о нападении на моих гвардейцев. Алхимик слушает, затаив дыхание, его пальцы нервно барабанят по столу. Он то и дело перебивает меня уточняющими вопросами о размерах, окраске, поведении.

— Восхитительно! — восклицает он, когда я заканчиваю. — Ускоренная магическая адаптация с явным креном в сторону усиления агрессивных признаков! И всё от одной дозы! Это же ключ к пониманию стольких процессов! Я должен его изучить! Я…