Книга Во власти Скорпиона. Кто на новенького?, страница 10 – Александр Майерс, Гриша Громм

— Скоро, барон. Скоро.

— И когда я узнаю тайну птичьего молока?

Все снова смеются. Даже я не могу сдержать улыбку.

— Терпение, барон. Всё узнаешь. Обещаю.

* * *

Новокузнецк. Следующее утро.

Ярослав Котов просыпается с тяжёлой головой. Вчера засиделся допоздна, разбирая бумаги после возвращения из Крыма. Турнир прошёл отлично — он неплохо заработал и приобрёл полезные знакомства. А главное — укрепил союз со Скорпионовым.

Молодой граф оказался интереснее, чем Ярослав ожидал. Умный, дерзкий, с хваткой прирождённого хищника. Из таких вырастают либо великие люди, либо опасные враги. Хорошо, что они на одной стороне.

Котов потягивается, встаёт с кровати. За окном — серое сибирское утро. Воздух уже пахнет осенью, а значит, и зима не за горами.

Завтрак. Кофе. Газеты.

Обычное утро. Спокойное.

А потом звонит мобилет.

— Ваше сиятельство! — голос управляющего срывается на крик. — В приюте! Нужно срочно!

— Что в приюте? — Котов хмурится. — Говори нормально.

— Дети, ваше сиятельство! Дети пропали!

Трубка выскальзывает из пальцев. Котов ловит её у самого пола.

— Что значит — пропали?

— Ночью! Кто-то проник и забрал их! Воспитатели связаны, охранник без сознания!

Котов уже одевается, прижимая трубку плечом к уху.

— Еду. Никого не впускать, ничего не трогать.

Бросает трубку, хватает пальто и выбегает из дома.

Приют — место, которое было для Котова домом. Он вырос там, взял его на поруки. Его первая жена Света, тоже выросла там. С приюта началась его жизнь в этом мире…

И какая только мразь посмела напасть на то, что ему дорого?

Хотя догадки уже роятся в его голове.

Автомобиль мчится по улицам Новокузнецка. Котов сжимает руль так, что белеют костяшки пальцев.

Кто? Кто посмел?

В голове мелькают лица врагов. Их немного — Котов умеет заводить друзей и нейтрализовать противников. Но есть один человек…

Сипин.

Барон, с которым они столкнулись на турнире. Бледное лицо, пустые глаза, голос как шелест змеиной чешуи. Котов тогда унизил его за карточным столом. Выиграл всё, что тот поставил. Заставил публично признать поражение.

Сипин поклялся отомстить. Котов не придал этому значения — мало ли кто и чем клянётся.

Но теперь…

Автомобиль останавливается у ворот приюта. Котов выскакивает на улицу.

Во дворе — хаос. Воспитательницы плачут, полицейские что-то записывают, слуги бестолково мечутся.

— Где директор? — рявкает Котов.

Его ведут в главное здание. Марья Степановна — пожилая женщина, которая управляет приютом последние несколько лет после гибели Августины Филипповны — сидит в кресле, бледная как полотно. Её руки трясутся.

— Ярослав Романович… — она поднимает на него глаза, полные слёз. — Простите… я не смогла…

— Успокойтесь. Я вас ни в чём не виню. Рассказывайте, — Котов опускается на корточки рядом с ней.

История вырисовывается страшная. Ночью, около трёх часов, в приют проникли неизвестные. Профессионально — отключили сигнализацию, усыпили охранника, связали воспитателей. И забрали семерых детей. Самых маленьких. От пяти до восьми лет.

— Они оставили это, — Марья Степановна протягивает ему конверт.

Котов берёт его. Внутри — одна карточка. Визитка. На ней — изображение сипа, птицы-падальщика, и короткая надпись:

«Долг платежом красен».

Котов смотрит на карточку. Его лицо каменеет.