Книга Во власти Скорпиона. Кто на новенького?, страница 13 – Александр Майерс, Гриша Громм

Стискиваю зубы и выдыхаю:

— Можешь. И будешь.

Её глаза наполняются слезами. Чёрт. Почему мне так тяжело на неё смотреть?

— Послушай, — я беру её за плечи, заглядываю в лицо. — Мне нужна твоя помощь здесь. Оля готовится к экзаменам в институт. Ей нужна поддержка, кто-то, кто будет рядом. Ты можешь это сделать?

Алиса моргает.

— Экзамены?

— Да. Когда вернусь — займусь её поступлением. Но пока меня нет, присмотри за ней. Хорошо?

Она медленно кивает. Слёзы всё ещё блестят в глазах, но истерика отступает.

— Хорошо, — шепчет она. — Я присмотрю.

— Вот и умница. Все дела по дому на вас с Евграфычем.

— Как скажешь, сынок, — говорит она, а у меня сжимается сердце.

Наверное, это из-за того, что я так близок к разгадке тайны моей настоящей матери. Может, я чувствую вину перед Алисой? Она меня вырастила, а я ищу погибшую давно и почти незнакомую мне женщину, пусть даже и лишь информацию о ней.

Да нет, уверен, просто я искренне проникся к Алисе за время, что живу здесь.

Отпускаю её, поворачиваюсь к команде.

— Ирина — со мной. Даниил — тоже. Кабанский, — бросаю взгляд на барона, — ты уверен?

— Уверен, — отвечает он твёрдо.

— Тогда выдвигаемся.

Идём на задний двор в сопровождении ещё нескольких гвардейцев, которых я решил взять для охраны. Стоит быть осторожнее. Если Сипин не побрезговал напасть на детей…

Заходим в наш разлом, идём на уровень ниже и обходим город муравьёв. Экскурсию для Давида проведу на обратном пути, когда разберёмся с важными делами. Сейчас не время поражать его своими знакомствами.

За городом, в глуши, где никто нас не увидит, Иришка закрывает глаза. Воздух перед ней начинает дрожать. Секунда — и в пространстве раскрывается багровая рана перехода.

— А что с цветом? — удивляется Кабанский. — Туда точно можно?

Смотрю на него и с усмешкой делаю шаг вперед, исчезая в багрянце.

Меня встречает серое сибирское утро Новокузнецка. Что ж, поглядим, похож ли этот город на тот, что сохранился в моей памяти. Хотя уверен, что не особо.

За мной появляется Даниил, гвардейцы, потом почти вываливается Кабанский, а Иришка проходит последней, на её губах играет хитрая улыбка. Неужто она впихнула Давида в портал?

Не удивлюсь, ибо он смотрит на неё с настороженностью. Понимаю его, не успел вступить в мой отряд и уже осознал, что это не такое-то и весёлое мероприятие. У меня много врагов, и далеко не все из них отступают, проиграв пару партий в картишки…

* * *

Москва. Особняк на Пречистенской набережной.

Анатолий Гаврилович Пересмешников стоит перед массивными дубовыми дверями и чувствует, как по спине стекает холодный пот.

Он бывал здесь много раз. Докладывал об успехах, получал указания, обсуждал планы. Но сегодня всё иначе. Сегодня он пришёл с повинной.

— Входите, — раздаётся голос из-за двери.

Пересмешников делает глубокий вдох и толкает створки.

Кабинет огромен. Высокие потолки, тяжёлые портьеры, массивная мебель. В дальнем конце, за столом размером с бильярдный — силуэт. Лица, как всегда, не разглядеть: человек сидит спиной к окну, и свет бьёт Пересмешникову прямо в глаза.

— Подойди ближе.

Голос низкий, властный. Голос человека, привыкшего отдавать приказы, которые так часто слышит Анатолий в свой адрес. Как же ему надоело быть пешкой в чьих-то руках, даже ради высшей цели…