Книга Во власти Скорпиона. Кто на новенького?, страница 14 – Александр Майерс, Гриша Громм

Пересмешников подходит. Останавливается в трёх шагах от стола. Кланяется.

— Ваше…

— Молчи.

Тишина. Долгая, давящая.

— Ты знаешь, зачем я тебя вызвал? — спрашивает силуэт.

— Да, — Пересмешников сглатывает. — Из-за турнира.

— Из-за турнира, — повторяет голос с издёвкой. — Из-за турнира, где ты должен был уничтожить мальчишку Скорпионова. Раздавить его, как таракана. Забрать всё, что осталось от его жалкого рода.

Пауза. Анатолий Гаврилович не решается ничего говорить.

— И что вместо этого?

Пересмешников снова молчит. Что тут скажешь?

— Вместо этого, — продолжает силуэт, и в голосе появляется сталь, — ты проиграл. Ты. Ему. Проиграл. Мальчишке, который полгода назад был полудохлым безумцем в психушке!

— Он оказался хитрее, чем…

— МОЛЧИ!

Низкий голос бьёт по ушам. Пересмешников вздрагивает.

— Ты потерял тень особняка, — голос снова становится тихим, но от этого — ещё страшнее. — Ты потерял деньги. Ты потерял репутацию. Ты потерял всё, что я в тебя вложил.

— Я могу всё исправить…

— Можешь? — в голосе звучит насмешка. — Как? Расскажи мне, Анатолий. Как ты собираешься исправить то, что натворил?

Пересмешников облизывает пересохшие губы.

— У меня есть план…

— У тебя был план. И он провалился, — силуэт подаётся вперёд, но лицо всё ещё остаётся в тени. — Поэтому теперь ты сделаешь следующее: отойдёшь в сторону. Исчезнешь. Не будешь вмешиваться ни во что, связанное со Скорпионовым.

— Но…

— Это приказ.

Пересмешников сжимает кулаки. Внутри всё кипит от унижения и всепоглощающей ярости. Но он кивает.

— Как прикажете.

— Вот и хорошо, — покровитель откидывается в кресле. — Теперь уходи. И молись, чтобы я не решил, что ты больше не нужен.

Пересмешников кланяется и пятится к двери. Выходит в коридор. Закрывает за собой створки.

И только тогда позволяет себе выдохнуть.

Отойти в сторону? Исчезнуть? Позволить этому щенку Скорпионову праздновать победу?

Нет.

Да ни за что на свете.

Пересмешников идёт по коридору, и с каждым шагом его лицо становится всё жёстче.

Покровитель приказал не вмешиваться? Пусть. Официально он и не будет. Но у него ещё остались тузы в рукаве. Люди, которые работают только на него, и о существовании которых даже не догадываются ни в Москве, ни даже в столице.

«Я сам разберусь с этим щенком, — думает Пересмешников, выходя на улицу. — И когда покровитель увидит результат — он поймёт, кто здесь на самом деле незаменим».

Он садится в автомобиль. Водитель вопросительно смотрит на него.

— Домой, — приказывает Пересмешников. — И вызови мне Молота. Срочно.

* * *

Котов встречает нас у ворот приюта.

Выглядит он хреново. Лицо серое, под глазами — тени. Но взгляд — острый, собранный. Взгляд человека, который готов убивать. Представляю, что это значит для него. Я не сильно-то успел изучить историю графа, но знаю, что он и его первая жена выросли здесь.

Наверняка, Ярослав с лёгкостью порвёт любого, кто косо посмотрит на это место, а тут похищение…

— Здорово, Всеволод, — он пожимает мне руку. — Спасибо, что приехал.

— Не за что. Рассказывай, что известно.

Мы входим во двор. Котов на ходу вводит меня в курс дела.

— Семеро детей. От пяти до восьми лет. Забрали ночью, по-тихому. Оставили визитку Сипина.

— Следы есть?

— Мои люди работают. Нашли кое-что.

Он ведёт нас в здание, где на столе разложены карты, фотографии, записи.