Книга Во власти Скорпиона. Кто на новенького?, страница 67 – Александр Майерс, Гриша Громм

— Позволь представить, — говорит Кабанский с улыбкой. — Аристарх Петрович Булкин. Лучший кондитер Симферополя. Может, и всего Крыма.

Булкин кланяется — не слишком глубоко, с достоинством.

— Ваше сиятельство, — говорит он. — Барон Кабанский много рассказывал о вашем проекте. Должен признать, я заинтригован.

— Заинтригованы?

— Он говорит, что у вас есть рецепты, которых никто не знает. Говорит, вы гений в выдумках, — Булкин усмехается. — Простите, но звучит как сказка. Я в этом деле тридцать лет. Всё, что можно было придумать — уже придумано.

Смотрю на него. Самоуверенный скептик.

Мне такие нравятся. С ними интереснее работать.

— Пойдёмте на кухню, — говорю я. — Покажу. Но сначала…

Протягиваю ему документ — соглашение о неразглашении. Не хватало, чтобы наши уникальные рецепты разлетелись по всему Крыму.

Здесь уже всё готово — я предупредил прислугу заранее. На столе — ингредиенты: яйца, сахар, молоко, масло и многое другое. Меня накрывает волной ностальгии, когда мы с мамой готовили что-то вкусненькое. Но, к сожалению, я и сам не все пропорции знаю, так что кондитеру придётся постараться, чтобы воплотить то, что я помню из прошлой жизни.

— Начнём с простого, — говорю я, закатывая рукава. — Варёная сгущёнка.

— Что?

— Сгущённое молоко. Молоко, уваренное с сахаром до густоты. Сладкое, тягучее, хранится месяцами. А в идеале до тёмного золотистого цвета и консистенции, которая позволит засунуть его в трубочки или орехи из теста.

— Куда? — удивляется усатый.

Объясняю рецепт. Булкин переспрашивает, уточняет детали.

— А теперь — комбинации, — говорю я. — Вафельные трубочки со сгущёнкой. Хрустящее тесто, внутри — сладкая начинка. Или орешки — две половинки из песочного теста, склеенные сгущёнкой. Или птичье молоко — суфле на основе яиц и желатина, покрытое шоколадом.

С каждым новым рецептом глаза Булкина становятся всё шире.

— Но это же… это же элементарно! — восклицает он наконец. — Простые ингредиенты, простая техника! Почему никто раньше не додумался⁈

— Потому что никто не пробовал, — пожимаю плечами. — Или пробовал, но не в тех пропорциях.

Кабанский, который всё это время стоял в стороне, не выдерживает:

— А попробовать можно⁈

— Сейчас нет готовых образцов. Но…

Смотрю на Булкина.

— Аристарх Петрович, сколько времени вам нужно, чтобы приготовить что-то по этим рецептам?

— Сгущёнка, как вы говорите — несколько часов на уваривание. Трубочки… — он задумывается. — К вечеру могу сделать партию. Небольшую. Я не уверен, что найду нужное оборудование.

— Делайте. А если что, у нас есть мастер артефактов, который точно заинтересуется созданием нового оборудования.

Булкин смотрит на меня — уже без скепсиса, с настоящим уважением.

— Ваше сиятельство, — говорит он медленно, — я тридцать лет в этом деле. Думал, что знаю всё. Но сегодня вы открыли мне глаза. Эти рецепты… они изменят весь рынок сладостей.

— Именно на это и рассчитываю.

— Одно условие, — он поднимает палец. — Я хочу быть частью этого. Не просто наёмным поваром — партнёром. Пусть младшим, но партнёром.

Переглядываюсь с Кабанским. Тот кивает.

— Договорились, — говорю я. — Двадцать процентов от прибыли. Остальное — поровну между мной и бароном.

— Согласен.

Пожимаем руки. Заинтересованный повар, уникальные сладости — это отличный вариант. Булкин никуда не денется и будет заинтересован в развитии дела не меньше нашего. Я доволен.