Книга Во власти Скорпиона. Кто на новенького?, страница 68 – Александр Майерс, Гриша Громм

— Тогда за работу, Аристарх Петрович. Жду образцов к вечеру.

Он кланяется — на этот раз глубоко, с настоящим почтением — и уходит.

Кабанский остаётся. Смотрит на меня с восхищением.

— Скорпионов, — говорит он, качая головой. — Откуда ты всё это знаешь? Рецепты, техники… Это же целая наука!

— Долгая история, — отвечаю я уклончиво. — Когда-нибудь расскажу.

— Обещаешь?

— Может быть.

Он смеётся. Да, он всё ещё ждёт рецепт птичьего молока. Но, похоже, открыть кондитерскую с кучей сладостей ему хочется больше, чем просто довольствоваться составом понравившегося лакомства.

* * *

г. Ялта.

Дешёвая комната на окраине города. Облупившиеся стены, продавленная кровать, стол с одной ножкой, подпёртой кирпичом.

Здесь живёт Игнат Савельевич Прохоров. Когда-то — уважаемый торговец тканями. Теперь — банкрот, должник, человек без будущего.

Он сидит на кровати, глядя в пустоту. В руке — пустая бутылка. На столе — неоплаченные счета, в которые он уже давно не заглядывает. Платить всё равно нечем.

Стук в дверь.

Прохоров вздрагивает. Кто это может быть? Кредиторы? Но они обычно не стучат — вышибают.

— Кто там?

— Открой, Игнат Савельевич. Разговор есть.

Голос незнакомый. Спокойный, деловой.

Прохоров встаёт, открывает дверь.

На пороге — человек средних лет в неприметной одежде. Лицо обычное, такое не запомнишь. Только глаза — цепкие, внимательные.

— Позволишь войти?

Прохоров отступает. Незнакомец входит, садится на единственный стул.

— Ты меня не знаешь, — говорит он. — И знать не нужно. Я — посредник. Один из многих.

— Что вам нужно?

— Не мне. Ему.

Пауза.

— Кому — ему?

— Твой долг выкупили, Игнат Савельевич. Все тридцать тысяч. Ты больше ничего не должен Голубеву.

Прохоров бледнеет.

— Кто? Кто выкупил?

— Султан.

Имя падает как камень в тихий пруд. Прохоров чувствует, как холод пробирает до костей.

Он слышал это имя. Шёпотом, в тёмных углах, от людей, которые боялись произносить его вслух. Никто не знает, кто такой Султан. Но все знают — с ним лучше не связываться.

— Что ему нужно? — голос Прохорова срывается от дрожи.

— Услуга, — посредник пожимает плечами. — Какая именно — мне неизвестно. Я просто передаю сообщение.

— Услуга?

— Тебе сообщат. Когда придёт время. А пока — живи спокойно. Долга больше нет. Голубев не будет тебя беспокоить.

Посредник встаёт, направляется к двери.

— Подождите! — Прохоров хватает его за рукав. — Что, если я откажусь? Когда попросят эту… услугу?

Посредник оборачивается. В его глазах — что-то похожее на сочувствие.

— Никто ещё не отказывал Султану, — говорит он тихо. — И не советую тебе быть первым.

Он уходит.

Прохоров остаётся один. Садится на кровать, смотрит на свои трясущиеся руки.

Долг выкупили. Он свободен. Но какой ценой?

И что за услугу потребует человек, которого боятся даже самые отчаянные?

* * *

После обеда Фёдор присылает записку: «Господин, нужно поговорить. Срочно».

Иду в лабораторию.

Артефактор встречает меня у двери, глаза горят.

— Господин, я нашёл кое-что важное. Очень важное.

— Показывай.

Он ведёт меня к рабочему столу. Там — Паяльное Жало, разложенное на части. Рядом — схемы, записи, какие-то кристаллы.

— Я разбирал артефакт, — объясняет Фёдор. — Не физически — энергетически. Изучал его структуру, слои, связи. И вот что обнаружил.