Книга Чернобуров #2 - Таежные войны, страница 54 – Александр Майерс

Управление ИСБ я покидал свободным человеком, с которого сняты все обвинения. Подписка о невыезде также аннулировалась. Дело об убийстве оставалось открыто, но я уже не имел к нему отношения.

Значит, мы с Костей вполне могли потребовать с Шершневых остатки виры, то есть приглянувшиеся нам мебельные салоны.

— Что ж, Георг, я нас поздравляю, — сказал Константин, когда мы встретились. — С Тигровым почти покончено, с последствиями войны тоже. Иволгины готовы принести клятву верности. Что дальше?

— Хороший вопрос, — сказал я, разглядывая родовой перстень. — Но, думаю, ты знаешь ответ.

— Пихтин?

— Пихтин…

Вспышка — и пуля отрикошетила в стену.

— Еще выстрел.

Вспышка, и опять рикошет.

— Еще!

Третьего попадания амулет не выдержал. Магическая защита распалась, и пуля пробила грудь манекена.

— Слабо, — поморщился Борис Кротов, опуская винтовку. — Я рассчитывал хотя бы на четыре-пять выстрелов.

— Для первого прототипа замечательно, уважаемый, — сказал я. — Тем более, мы вели огонь с небольшой дистанции и прямой наводкой. В боевых условиях, если пули будут прилетать под углом, с разных расстояний и так далее, амулет выдержит больше.

Мы находились в задней части «Цитадели», в специальной комнате для проведения опасных экспериментов. Стены здесь были усилены печатями, и работал генератор магического поля — но все равно, везде можно было найти подпалины и дырки от пуль.

— Не утешайте, ваше сиятельство, — Кротов подошел и снял с манекена амулет.

Круглая бляшка потрескалась и рассыпалась в пыль, когда артефактор потер ее пальцами. Он только покачал головой и с остервенением отряхнул руки.

— Вы зря сокрушаетесь, — проговорил я. — Улучшите то, что считаете нужным, время еще есть. Первую партию я планировал выпустить к концу месяца.

— Я против, — сказал Борис. — Прототип еще сыроват.

— Он ведь работает, и хорошо. Я уже договорился с начальником полиции, они готовы взять амулеты для городовых. И нашим солдатам они тоже нужны.

— Ни в коем случае! — повысил голос Кротов. — Я отказываюсь выпускать на рынок недоделанный продукт. На кону стоит мое имя, граф!

Кажется, я начал жалеть, что взял артефактора в долю. Ведь теперь он участвовал в управлении «Цитаделью» — диктовать условия, конечно, не мог, но считаться с его мнением все равно приходилось. А на практике выяснилось, что Борис идеалист, готовый годами корпеть над одним и тем же изделием? прежде чем запустить его в производство. Он был творцом, чуждым бизнесу.

Зачем тогда вообще полез в долю? Я не понимал.

Давить на артефактора не хотелось. Согласиться с его требованиями я тоже не мог. Пришлось призвать всю свою харизму, чтобы убедить Кротова — «Цитадель» не может позволить себе бесконечных разработок и улучшений. Надо выпустить жизнеспособный продукт, а когда он будет применен на практике, вносить необходимые изменения.

С показным недовольством, но Борис согласился. Я довольно холодно распрощался с ним и уехал.

Будто не хватает других дел! Приходится еще и убеждать партнера в том, что мастерская должна приносить деньги, а не создавать произведения артефактного искусства.

Кроме того, сегодня у меня была назначена крайне важная встреча. С человеком, от которого зависели судьбы всех сибирских дворян.

Да, перед уходом с должности Тимофей Александрович выполнил последнее условие — договорился о встрече со своим дядей, Дмитрием Анатольевичем Тигровым.