Книга Чернобуров #2 - Таежные войны, страница 55 – Александр Майерс

Ни я сам, ни Георгий до меня не были лично знакомы со светлейшим князем. Его владения располагались в Новосибирске и окрестностях, в наших краях Дмитрий Анатольевич был редкой птицей. Сам не знаю, чего я ожидал от встречи — но хотелось просто познакомиться с князем и показать себя. Подобные рукопожатия лишними не бывают. Тем более что Тимофей должен представить меня как достойнейшего из красноярских аристократов.

В связи с приездом князя у городской канцелярии было полно охраны. Нашу машину пропустили лишь после тщательной проверки, а в здание позволили зайти только мне — опять же, после обыска и проверки несколькими артефактами. Револьвер и даже мобилет попросили оставить, вежливо, но беспрекословно.

Я поднялся на четвертый этаж, о моем прибытии сообщили и через минуту позволили войти в кабинет Тимофея. Самого наместника здесь не было — одетый в генеральский мундир князь сидел за его столом, как за своим, просматривая какие-то бумаги и подслеповато щурясь.

Князь Тигров оказался высоким и крепким мужчиной. На вид ему было лет сорок пять. В волосах проглядывала седина, но военная выправка и широкие плечи не позволяли усомниться, что мужчина еще полон сил.

— Приветствую, ваше высочество, — я поклонился. — Граф Георгий Чернобуров. Рад встрече.

— Ну, здравствуй, граф, — Дмитрий Анатольевич привстал и крепко пожал мне руку, так, что кости захрустели. — Садись, поговорим.

Что-то в тоне князя встревожило меня. Неужто Тимофей оставил напоследок подлянку и сказал про меня что-то не то?

— Не нравится мне, юный граф, что тут у вас происходит, — Дмитрий снова взял какой-то документ и прищурился. — У вас, я имею в виду, с твоим родом.

— О чем именно вы говорите, почтенный князь?

— Вежливый, — хмыкнул Тигров и взглянул на меня поверх листа. — А вот Боровиных ты уничтожил совсем невежливо. Роду Сплюшкиных, образно выражаясь, голову срубил тоже как-то грубовато. Шершнев убит при странных обстоятельствах. И еще мне докладывают, ты намерен с графом Пихтиным бодаться. Как все это понимать?

— Могу объяснить, ваше высочество.

— Потрудись.

Я поведал причины всех конфликтов и своих жестких действий. Рассказывая о войне, не стал упоминать, как именно в ней поучаствовал Тимофей. Решил, что раз наместник сдался, не стоит закапывать его живьем.

Только князь оказался в курсе:

— Убедительно излагаешь, — Тигров сложил руки на груди и откинулся на спинку кресла. — Допустим, не вижу, в чем тебя обвинить…

— Так ведь действительно не в чем, ваше высочество. Я лишь отвечал на агрессию.

— Не перебивай, — нахмурился князь, и в его голосе послышались звериные нотки. — С Боровиным и всеми остальными понятно. Но ходят слухи, Георгий, что ты собирался против моего наместника дело открыть. Это так?

— К сожалению, да, — вынужден был признаться я.

— Причина?

Увы, но пришлось выложить все карты на стол. Вернее, почти все. Я не стал рассказывать о казнокрадстве Тимофея, его попытке меня убить и ответных действиях — но насчет махинаций с объявлением войны Иволгину выложил все подчистую.

Выслушав меня, князь Тигров свел густые брови, глубоко, с рыком, вздохнул и врезал ладонью по столу. От удара дубовую столешницу пересекла глубокая трещина. Я остался невозмутим, а князь, одернув мундир, сразу же принял умиротворенный вид. Покачал головой и грустно сказал: