Книга Перепутье, страница 92 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Что именно вам непонятно, Дмитрий Александрович? – он оторвался от очередного документа, с которым работал и перевёл на меня вопросительный взгляд.

— Как вы вообще согласились на подобное? – спросил я, теперь понимая враждебность ко мне многих представителей моего факультета. Хорошо, что основных родов, попавших под удар Александра Наумова, в школе в этот период не было. Иначе меня бы точно прирезали где-нибудь, накинувшись толпой.

— Это основной постулат крупного бизнеса, – спокойно ответил Гомельский. – Кто сильнее, тот получает всё. И ничего личного. Что касается вмешательства Первого Имперского банка в эту схему на стороне вашего отчима, то это было выгодно вашей Семье, Дмитрий Александрович. Даже несмотря на то, что большая часть получившейся итоговой суммы вам не принадлежит. Мы держим руку на пульсе и все колебания рынка просчитываем задолго до того, как они начнутся. Мы Имперский Банк, Дмитрий Александрович, а все те, на кого открыл охоту Александр Юрьевич, нашими клиентами не являются и всегда находились в оппозиции Императорам.

— Если я это подпишу, то, как я понимаю, финансовая империя Гараниных окончательно рухнет? И вместе с Гараниными, существенно пошатнётся положение ещё трёх Родов, связанных с Георгием Гараниным финансовыми обязательствами? – я смотрел на бумаги, пытаясь не думать о том, что фактически держу в руках судьбу четырёх весьма сильных и влиятельных Родов.

— Это всего лишь бизнес, Дмитрий Александрович, – Гомельский смотрел на меня не мигая. – Никто не виноват, что эти люди плохо подготовились к удару судьбы.

— А Роман об этом знает? – задал, наверное, я самый неуместный в данном случае вопрос. Но лично для меня в настоящий момент этот вопрос был самым важным.

— Не имею ни малейшего понятия. – Всё так же равнодушно ответил Гомельский. – Но что-то мне подсказывает, что да, он в курсе того, что сейчас происходит с делами его Рода. Кстати, вы не знаете, как с ним связаться?

— Нет, не знаю, – честно ответил я и замер, глядя на документ, как на ядовитую змею.

Теперь мне стало понятно, о чём именно так долго говорили Ромка с отцом на новогодних каникулах. Саше не слишком понравилось отношение Гоши к сыну, да и угрожал тот мне всё-таки зря, может, ещё чего сделал необдуманного. Таким своеобразным и оригинальным способом отец решил преподать урок на примере Гоши, как именно нужно вести дела с тем, от кого напрямую зависит твоё благосостояние.

Не просто же так отец тогда обмолвился, что его знают, как очень жёсткого и жестокого бизнесмена. Теперь я это в полной мере смог прочувствовать и, наконец, осознать. Похоже, Полянский, Смирнов и Абрамов ещё раньше испытали на себе недовольство Александра Наумова. Или Гомельский прав, и это всего лишь бизнес, и нужно заранее просчитывать возможность остаться без дома, и если повезёт, то хотя бы в трусах.

— Если я остановлю процесс банкротства и выкупа активов Гаранина, чем это обернётся для нас лично? – наконец, спросил я, поднимая глаза на своего поверенного.

— Практически ничем. Убытки, конечно, будут, но не критичные, – пожал плечами Гомельский. – Всё изначально планировалось таким образом, чтобы основные дивиденды получить в самом начале акции, сыграв на нестабильности рынка. Сейчас идёт окончательный этап операции, направленный на лишение Рода Гараниных даже призрачного шанса вернуть потерянное. Даже не знаю, чем глава Рода так разозлил вашего отца. Обычно он всегда останавливался, но в данном случае изначально решил довести дело до полного краха.