Книга 13 демон Асмодея. Том 5, страница 13 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— О чём он говорит? — фельдшер подозрительно посмотрел на успевшего себя накрутить Мазгамона. Я же показал демону кулак так, чтобы никто не видел, и поспешил успокоить этого сержанта.

— Он рассуждает вслух о гипотетической одержимости. Николай Владимирович любит рассуждать вслух, правда, иногда не по делу. Почему вы решили, что они одержимы? — и я направился к тому пациенту, на которого указал фельдшер.

И тут пациент, привязанный к кровати, рванулся в своих путах, словно пытался наброситься на меня. При этом его глаза горели нездоровым огнём, а лицо перекосилось от гримасы ненависти.

— Рядовой И. С. Сомов, — прочитал я на табличке, прибитой к кровати. — И что же на тебя нашло, рядовой Сомов? — тихо, на пределе слышимости, спросил я.

— Вот видите? — устало проговорил фельдшер. — Этот ещё не самый буйный. Что с ними, доктор?

Я удивлённо посмотрел на него. Впервые меня здесь, в армии, назвали просто доктором. Но эти люди, похоже, были уже на грани.

— Ну, нет, это точно не одержимость, — послышался за спиной голос Мазгамона. — Где вы такого тупорылого демона найдёте, в крайней степени шизофрении? Да ещё и много демонов, — добавил он, заглянув за условную перегородку к другому пациенту. — А, может, сейчас всех неугодных ссылают сюда? Посмотрели, что труд и земля номер тринадцать делает из демона какого-то неподдающегося здравому смыслу и логике монстра, вот и решили закрепить успех, так сказать, — прошептал мне на ухо Мазгамон.

— Ага, теперь ходи и бойся, что сам превратишься в нечто непонятное, — огрызнулся я. — Хотя для тебя исход будет исключительно таким же, как для всех этих бедолаг.

— Почему ты вечно меня оскорбляешь? — обиженно отвернулся от меня демон перекрёстка и непозволительно близко подошёл к пациенту.

Рядовой в это время начал с такой силой дёргаться, что смог порвать путы. Сомов вцепился в руку нерасторопного Мазгамона и завалил демона на кровать, начиная без всякого сожаления душить.

Рванувшие на помощь солдаты, выполняющие роль санитаров, ловкими и уже привычными движениями что-то вкололи буянящему пациенту и смогли разомкнуть тому руки, высвобождая из захвата уже посиневшего Мазгамона.

— Это психоз, — я задумчиво смотрел на беснующегося бойца. — Массовый психоз. И это не инфекция, иначе вы бы тоже уже заболели. Где-то я такое уже видел, — я потёр подбородок, стараясь не обращать внимания на тяжело и часто дышащего Мазгамона, потирающего шею.

Картина была знакомая, я точно нечто похожее уже видел, причём именно как демон перекрёстка, а не как Денис Давыдов. Как Денис я такое вижу впервые.

— А что это за пятна такие? — Мазгамон удивительно быстро очухался, взял себя в руки и начал действовать более рационально. Он бубнил уже за перегородкой, я даже не заметил, как демон туда зашёл. — Да не рвись ты, мешаешь. О, и на ногах тоже. Денис, а эти пятна не заразные?

— Какие пятна? — я встрепенулся и бросился к нему. — Что ты здесь де…

Не договорив, я замер, глядя на склонившегося над пациентом Мазгамона. Этот придурок сильно наклонился, что-то разглядывая на животе совсем молодого парня, бьющегося в своих мягких оковах. Похоже, жизнь этого кретина ничему и никогда не учит.

— Вот пятна, — Мазгамон выпрямился и указал на живот, а потом на ноги. На коже действительно было много слившихся геморрагических пятен. Голень одной ноги была уже просто красной, и эта гиперемия напоминала рожу, во всяком случае, очень была схожа с языками пламени.