Книга Стать сильнее, страница 37 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— Да, можешь валить, — Вольф улыбнулся в толпу и показал большой палец. — Только будь добр появляться здесь, хотя бы периодически.

— Отмычку дай, — без всяких предисловий сказал я, продолжая наблюдать за Евой.

— Зачем? — Вольф удивленно взглянул на меня, а потом махнул рукой и вытащил из кармана своё первое творение как артефактора. Потом подумал, взял со стола одну из трубок и протянул мне. — Твой номер. Мой забит в память. Там же номера моих девчонок и на всякий случай отца. И твоего деда. Ему скоро должны доставить его экземпляр.

— Вольф, ты... — Я забрал трубку, сунул её в карман и соскочил со сцены прямо в толпу.

Ева всё ещё ждала меня у двери, но, когда увидела, что я иду в её направлении, быстро вышла из зала.

Она ждала меня возле входа в медпункт. Выйдя из зала и не найдя Еву в коридоре, я сначала подумал, что она мне привиделась, но на всякий случай решил проверить медпункт.

— Мне показалось, что твой геморрой обострился, да ещё так не вовремя, — она сочувственно посмотрела на меня и распахнула дверь. — Пройдем, я должна убедиться, что всё в полном порядке.

Я зашёл вслед за ней, плотно прикрыв за собой дверь.

— Драгоценная моя, ещё одна шутка в подобном роде, и ты пожалеешь, — я подошел к ней вплотную и провел кончиком указательного пальца по нежной коже шеи, обрисовывая контур стража. Бабочка шевельнула призрачными крыльями, приветствуя своего создателя, а Ева тихонько застонала. — Поверь, я могу сделать так, что жалеть ты будешь очень долго и мучительно. — Я опустил руку и отступил в сторону. Ева же схватилась за стол и с трудом переводила дыхание. Наконец, она выпрямилась, повернулась ко мне, и в её глазах сверкнула ненависть.

— Что я уже и пошутить не могу? — выпалила она, скрестив руки на груди.

— Можешь, — я пожал плечами. — Но о последствиях ты предупреждена. Зачем ты хотела со мной встретиться?

— Чтобы поболтать, — огрызнулась она. Затем вздохнула и добавила. — Меня предупредили, что я здесь до весны. Что до марта всё закончится так или иначе и меня переведут на другой участок.

— Ты всё ещё продолжаешь наблюдать или от тебя начали требовать более решительные действия? — Я подошел к шкафу с лекарствами и принялся бездумно изучать его содержание.

— Пока только наблюдение и составление расписание ваших с Юрием Вольфом визитов на производство. Не думаю, что от меня потребуют что-то большее, чем то, что я делаю сейчас. — Ева сунула руку в карман и достала трубку.

— Однако, — я удивленно посмотрел на предмет у неё в руке.

— Вольф велел сегодня утром презентовать по одной каждому сотруднику. Сказал, что она родилась на свет в таких муках, благодаря нашему всеобщему усилию, — она задумчиво погладила трубку. — У него просто фантастическая харизма, знаешь ли.

— Да, это правда. Ему хочется простить любое прегрешение, если, конечно, желание его в этот момент убить не перевешивает. Ну, кому я это говорю, ты же всё это и так знаешь, не так ли, дорогая? — я гнусно усмехнулся, а Ева вспыхнула, отчего цвет её лица стал даже насыщеннее цвета волос.

— Ты мне долго ещё будешь вспоминать то недоразумение? — прошипела она.

— Всегда, — я ещё раз окинул её внимательным взглядом. — Если это всё, что ты хотела мне сказать...

— Номер своей трубки дай, — она взяла карандаш и приготовилась записывать на листе бумаги. Правильно, нельзя сохранять подобные номера в памяти телефона. Ещё увидит кто-нибудь не тот. Придумать, откуда у тебя номер Керна, будет очень проблематично, а так, когда надо будет, наберет и все дела. Назвав ей номер, я вышел из медпункта и посмотрел на часы. Так, до двух у меня времени ещё вагон, как раз успею навестить, скорее всего, мертвого управляющего, и попробовать выяснить, а с чего это у него так резко сердце не выдержало.