Книга Стать сильнее, страница 40 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— О, наконец-то, наш Константин решил ответить своему надоедливому другу, — раздался в трубке ядовитый голос Вольфа.

— А ты что, уже звонил? — спросил я осторожно. Когда Юрка вот так начинает разговаривать, это значит, что я где-то очень серьезно прокосячился, вот только я никак не могу понять, где именно.

— Посмотри на экран, когда он в активном режиме, там такая трубочка нарисована, нажми на неё, будь так добр, — я отнял трубу от уха и выполнил то, что он сказал, после чего присвистнул. На экране отразились пропущенные звонки от Вольфа в количестве двадцати семи штук.

— Ничего себе, — вырвалось у меня.

— У меня только один вопрос, тебе зачем трубка, если она у тебя валяется, не пойми где, и ты не берёшь её с собой?

— Я ещё не привык, так что не ори, а давай уже по делу. На хрена ты мне столько раз названивал?

— Где бумаги, Керн? — заорал Вольф.

— Какие бумаги? — я почесал висок.

— Договор, мать твою! — Вольф продолжал выражать весьма эмоционально своё отношение к моей тупоголовости. — Нам продукцию надо уже в фирменные магазины поставлять, а ты всё ещё не подписал договор о сотрудничестве!

— Так, — я потёр лоб, договор, значит. По-моему, мне никакого договора не приносили. Или приносили? Надо же, я реально не помню. — Я не буду спрашивать, откуда у нас магазины, и сколько мне придется за них тебе отдать, а насчет документов, вот тут ты прав на все сто процентов, я забыл про них. И не начинай, я прекрасно знаю, что конкретно ты хочешь мне сказать. Я привезу его тебе до вечера, обещаю, — клятвенно произнёс я.

— Хорошо, я подожду до вечера, — подумав и немного успокоившись, ответил Вольф.

— Отлично, — я уже собрался нажать отбой, но тут кое-что вспомнил. — Да, уволь мою секретаршу.

— Ты понял, что она тебя не устраивает? — в голосе Вольфа прозвучало равнодушие. — Хорошо, прямо сейчас оформлю расчёт. А ты лучше поторопись.

Я отключился, порылся в бардачке и вытащил небольшую записную книжку, в которой, насколько помнил, был записан номер телефона нашего кланового юриста, который подобной мелочевкой, вроде пресловутого договора занимается. Связавшись с ним, я выяснил, что договор готов к подписанию, что никаких подводных камней не содержит, и что все затраты и прибыли распределены из расчета пятьдесят на пятьдесят, включая первичные затраты, которые понёс Вольф. Я решил про себя, что меня это вполне устраивает. Если Вольф решил поиграть в благородство, то это его проблемы, а меня подобное положение дел вполне даже устраивает. Юрист предложил мне привезти документы домой, на что получил отказ. Я лучше сам их заберу, а то далеко не факт, что, попав домой, не забуду увезти их на производство и передать Вольфу.

Наконец, мне удалось выехать из этого злачного района. К счастью больше никто не решил попробовать новый вид связи, и я практически без задержек доехал до банка, где мне надлежало быть через час. На встречу с Подоровым я почти опоздал.

Полковник ждал меня возле незамерзающего пруда, в котором жили утки. Они никуда на зиму не улетали, а вдоль берегов специально для них были обустроены теплые убежища, чтобы было где перенести зимний холод. В итоге утки настолько обнаглели, что, не стесняясь, выпрашивали еду у сердобольных прохожих, прогуливающихся по парку. Подоров кормил уток, бросая им куски батона, который держал в руках. Я подошел поближе и встал рядом, сунув руки в карман. От воды поднимался пар, а весьма упитанные утки выглядели вполне довольными жизнью.