Книга Остаться сильным, страница 105 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

Когда он достал подсвечник, то разразился гомерическим хохотом. Точно посуду девицы из прислуги собирали. Решили романтический вечер при свечах ему организовать, не иначе, когда услышали, что еды надо на двоих. Повертев подсвечник в руках, Егор решительно направился в комнату. Собственно, а почему бы и нет? Завтра он вернется в свой мир холодной роскоши, власти и одиночества, которое с каждым годом он ощущал всё острее. Ну а сегодня можно полностью расслабиться.

Проклятый Керн. Ведь, если бы он не появился, Егор никогда бы не узнал, что можно кем-то так сильно дорожить, чтобы, не задумываясь, казнить Великого князя, когда родному человеку угрожала опасность. Но, с другой стороны, Ушаков был рад, что Костя ворвался в их размеренную жизнь как граната, все перевернув с ног на голову. Потому что с его появлением одиночество потихоньку отступало, а он начал получать удовольствие от жизни, чего не было до того момента, пока он, повинуясь взмаху руки прадеда, не сорвался с места и не побежал догонять своего брата в тот первый день, когда Керн пришел к ним сдавать Снежиных. Костя прав, они не враги, и именно сейчас Егор понял это очень четко.

* * *

Как оказалось, когда меня вчера таскало криком банши по земле, я своей немаленькой тушей прорубил проход в защите почти до круга камней.

— То-то мне так херово было. А вообще, получается, что эта сука фригидная, которая и при жизни никому спокойно сдохнуть не давала, и после смерти в банши перевоплотилась, меня спасла. Случайно, конечно, но, похоже, что, когда поняла, её от злобы и разочарования разорвало, и моя сеть здесь не при чём. — Я хмыкнул. А ведь по всей видимости, так оно и было. Потому что крик словно в кокон закутывает жертву. Он не действует на все мышцы, иначе жертва просто перестала бы дышать и сердце остановилось бы. Нет, паралич был внешним, если можно так сказать.

И вот этот парализующий кокон спас меня от всех неприятностей, которые непременно возникли бы, если бы я так неаккуратно прокатился по контуру без зашиты. Одно могу сказать наверняка, я бы остался здесь вчера. И это самое малое, что со мной произошло бы.

Ну, я сполна заплатил за такое сомнительное везение. Так что можно выбросить из головы посторонние мысли и приступить к снятию последних элементов защиты.

Последние слои настолько переплелись, что я с трудом мог понять, где заканчивается один и начинается другой. Единственное, что удалось четко установить, огонь превалировал над остальными стихиями. Но он шёл по внешнему контуру плетения, чтобы не соприкасаться с водой, которая была помещена ближе к центру.

В который раз я подивился такой четкой работе. Нет, человек не мог создать такие идеальные линии. Не сумел бы так плотно переплести стихии, создать такую безупречную сеть. А вот эти плавные линии, если присмотреться, то они практически полностью повторяют… Я сел на пятки, невидяще глядя перед собой. Эти линии напомнили мне маски безликих.

Давненько я никого из них не встречал. Неужели бывшие хозяева этого мира потеряли ко мне интерес? Я зло рванул на себя одну из последних нитей. Я знаю, что там внутри, заключенное между камней как в клетке. Там какое-то темное существо. Теперь понятно такое количество и многообразие нежити. Это жертвы. Алтарь — это вся поляна, и когда-то давно, здесь были принесены чудовищные жертвы. Которые рядом с темным существом переродились кто во что горазд. Им некуда было деться из ловушки, поэтому они вынуждены были научиться сосуществовать друг с другом. Вот только время шло, существо росло, стало потихоньку пожирать перерожденных. Оно становилось сильнее, и с каждым днём расшатывало эту старую защиту. То тут, то там появлялись трещины и разрывы, через которые нежить и прорывалась, вырываясь на свободу. Вот только что делать с существом, хозяева которого давно покинули этот мир? Убить? Не всех, к сожалению, можно убить.