Книга Остаться сильным, страница 108 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— Хм, — Егор отложил в сторону бумаги и посмотрел на неё. — Это очень интересный вопрос. На самом деле, я его попросил привезти. Но стол я сам накрывал, да. Можно считать, что я приготовил ужин в этот случае?

— Я даже не знаю, что тебе ответить, — Люся всё ещё стояла под аркой и не решалась войти в комнату. Она даже отсюда видела, насколько чужеродно смотрится изысканная посуда в этой комнате.

— Тебе надо сказать: «Спасибо, Егор, ты такой милый, позаботился об ужине», — Егор улыбнулся.

— Вообще-то, я уже позаботилась об ужине, сварив целую кастрюлю рагу, — Люсинда всё-таки вошла и приблизилась к столу. — Куда его теперь девать? Завтра уже не вкусно будет.

— Ну, — протянул Егор, — тебе не стоит думать об этом. Рагу ничего не грозит, потому что я его съел.

— Ты съел всю кастрюлю? — Люся уставилась на него.

— Так получилось, — он развел руками. — Садись, давай уже есть, это вкусно.

Егор соскочил с дивана и отставил стул, встав так, чтобы подвинуть его. Он сделал это совершенно автоматически, даже не задумываясь, и Люся почувствовала, что у неё начинается мигрень.

Она села, и с тоской посмотрела на стол. Так дальше продолжаться просто не может. Странно, что она это понимает, а вот Ушаков, кажется, не очень.

— Что с тобой? Ты чем-то расстроена? — Егор внимательно смотрел на девушку, не понимая, что с ней творится.

— Так больше продолжаться не может, — повторила Люся свои мысли вслух. — Ты разве не видишь, насколько все это здесь чужеродно? Да я даже не знаю, как половина этих приборов называется, и совершенно точно не знаю, как этим всем вообще можно есть. — В голосе Люсинды послышалась горечь. — Посмотри на меня, я простая девчонка из полукриминального района. Я сирота, мой папаша сгинул где-то в тюрьме, а мать долго болела, прежде чем уйти. Моего брата прирезали в разборке банд, он как раз был главарем одной такой. Мне же просто дико повезло, я как раз с Рыжовым встречалась, когда сюда Керн нагрянул. Как оказалось, это его квартира, уж не знаю, зачем она ему нужна, а вовсе не Рыжов её снял, чтобы нам было, где жить. И я не знаю, чем понравилась Керну, может он просто первую попавшуюся девушку схватил, чтобы ту лохудру заменить, которую ему Вольф нанял. Я не знаю! Но вот так получилось. А потом появился ты.

— Люся…

— Не перебивай меня, пожалуйста. — Она почувствовала, что ещё немного и позорно разревется, но эту занозу надо было вырвать сейчас, иначе потом она не сможет, и будет каждый день ждать, когда же он натешится и просто и без затей бросит её. — Неужели ты не видишь, насколько тебе здесь не место?

— Чего ты хочешь? Чтобы я ушёл? — холодным совершенно незнакомым голосом спросил Ушаков.

— Да, Егор. Я хочу, чтобы ты ушел, — ей удалось сказать это твердо.

— Ты могла это просто сказать и не терпеть меня, раз уж я тебе так противен, — Егор встал и бросил салфетку, которую положил на колени автоматически, на стол. — Не в моих привычках навязываться.

Он вышел в крохотную прихожую и принялся застегивать пальто дрожащими от ярости пальцами.

Люсинда спрятала лицо в руках и всё-таки разревелась. Так больно ещё никогда не было. Даже, когда она Рыжова в койке с шлюхой застала.

Егор плюнул на пуговицы и заглянул в комнату, чтобы сказать, что ушёл, и чтобы она закрыла дверь. Долго смотрел на рыдающую и ничего не замечающую вокруг девушку. В его голове, наконец-то, словно лампочка зажглась. Он почувствовал, как вновь возвращается то странное состояние, которое у него было в последнее время, и которое он связывал с появлением в его жизни Керна, Вольфа и этой девушки, замещая собой то холодное безразличие, которое уже начало сменять вспыхнувшую ярость.