Книга Стать жестче, страница 110 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

Где-то в середине лета счет ещё раз весьма солидно потяжелел, как я понял, пришёл гонорар за участие в поимке черного единорога. А я уже хотел звонить Марго, чтобы поинтересоваться судьбой этих денег. Но, получилось весьма неплохо.

Журналы, подготовка к свадьбе, к которой меня всё же сумели привлечь, и много чего ещё. Половины я даже не помню. Домой чаще всего приползал, что-то ел, не чувствуя вкуса и заваливался спать. И так до следующего утра.

Первый выпуск свадебного журнала ждал неизбежный успех. Ушаков, сволочь такая, разглядывая свое фото, с самодовольной улыбкой заявил, что успех журналу принесло именно оно. И тут же посетовал на жлобство Щукина, который ему эту рубашку так и не прислал.

Так что эти месяцы превратились в бесконечную череду встреч, консультаций, и какой-то беготни, от которой никуда нельзя было деться, потому что требовалось именно моё личное присутствие.

И всё же первым, с кем пришлось встретиться, был Подоров. Мы с Ушаковым отдали ему первого атташе вместе с домом Ожогова. Пускай копается. Дом Подоров нам вскоре вернул, мы его продали, а деньги поделили. Я же вроде был должен Егору за найм.

А через неделю позвонил Матвей Игоревич и назначил встречу на нашем старом месте. Когда я подошел к пруду, он уже ждал меня у самой кромки воды, глядя на середину водоема, куда уже начали перелетать утки.

— Вон та точно опасна для общества. Она нападает на людей, — я уверенно показал на утку, которая показалась мне знакомой. По-моему, это была как раз та наглая тварь, от которой меня Майя спасала.

— Вот как, а по мне, эта утка не выглядит слишком опасной, — Подоров внимательно осмотрел птицу и бросил ей кусок хлеба. Утка поймала хлеб на лету и тут же куда-то улетела. — Ты успел допросить первого атташе? — Он продолжал следить за утками, периодически бросая им хлеб.

— Нет, слишком долго мы до него добирались, — я покачал головой. — Да и не знал я, что такой жирный гусь в доме прячется.

— А если бы знал, поступил бы иначе? — Подоров бросил очередной кусок в воду. Пруд уже почти полностью очистился от льда, только у берегов еще было немного наледи.

— Нет, — подумав, ответил я. — Это был оправданный риск. Уже погиб гражданский, и этот псих не собирался останавливаться. Чтобы в него выстрелить, нужно было открыться, а для других даров он был слишком далеко, я бы не достал, или он имел бы шанс уйти с траектории. Магия смерти же не избирательная. Она просто уничтожает всех, до кого может дотянуться. К тому же, сомневаюсь, что он бы сказал что-то такое, чего ты не знаешь. Он ведь как-то связан со сбежавшим хреном, как там его Адрес, если не ошибаюсь.

— Нет, не ошибаешься. — Матвей бросил уткам последний кусок хлеба. — Самое поганое заключается в том, что я и император должны теперь решить, действительно ли только Великий князь был связан с этой коалицией, или его сын тоже. Если один из его дружков, состоящий в ближнем круге наследника, связан с посольством напрямую. — Он развернулся и пристально посмотрел на меня. — Проблема заключается в том, что император болен. Болен уже давно. Виталию было всего три года, когда его величество отравили. Спасти ему жизнь удалось, но вот детей у него уже быть не могло. И теперь у Орловых есть только один наследник, да еще такой, которого всем удавить охота, включая, кстати меня и самого императора Михаила.