Книга Остаться при своем, страница 96 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

* * *

Вольф не сразу потащил нас домой. До того момента, как мы сошли на берег, яхта совершила длительную морскую прогулку. По-моему, Юрка это сделал намеренно, чтобы нас как следует протрезвить.

Ни я, ни Ушаков против не были. Несколько раз яхта останавливалась прямо в море, и мы купались. Разница с приемом душа или ванны была колоссальной. Всё-таки изначальная стихия здорово влияла на носящих дар. Егору так и вовсе эта прогулка пошла на пользу. Его дар, похоже, окончательно успокоился и занял свое место в его теле. Ну, тут понятно, с изначальной стихией не забалуешь, так что сначала его дар притих под давлением силы, гораздо более древней, чем его новоприобретенное достояние, а затем и вовсе устроился на месте, стараясь не отсвечивать, пока хозяин не призовет.

Мы же с Юркой просто наслаждались жизнью, нам не нужно было ничего усмирять.

Я подтянулся на руках и залез на палубу. На шезлонге лежал Вольф и смотрел на меня.

— Что? — я лёг на соседний шезлонг и повернулся в сторону Вольфа.

— У меня практика через месяц начинается. — Он сел и запустил руки в волосы. — Долгая. Почти годовая. Мы договорились с Изразцовым, чтобы девчонки поехали со мной. Они тоже будут работать и им засчитают за дипломную. Поэтому так долго. Дети с нами поедут.

— Далёко?

— За Урал. У нас там производства имеются и небольшое поместье. Будет, где жить. — Он замолчал, а потом добавил. — Я отдал инженерам проектную документацию на обручи. Месяца через три они должны расчитать производственный цикл и высчитать изначальные затраты. Тебе одному придется запускать производство.

— Поди справлюсь, — я не был столь уверен, как пытался казаться.

— Конечно, справишься, — Юрка кивнул и лег на шезлонг. — Год быстро пролетит.

— Да уж, — я закрыл глаза. У меня похоже этот жизненный цикл будет зависеть от года. Почти все, привязано к этому демонову году, начиная от жизни деда.

Я не заметил, как рука коснулась кармана легких брюк, которые я надел, прежде, чем лечь на шезлонг. Брюки были влажные и неприятно холодили ноги и задницу. Зачем я их надел? И тут я нащупал лежащее в кармане кольцо. Перед глазами словно вспышка пронеслась, и я обмяк, погрузившись в очередные воспоминания.

* * *

Я смотрел в окно, наблюдая, как взмывает ввысь костяной дракон, чьи призрачные крылья были наполнены тьмой в самом худшем её проявлении.

— Повелитель, вы сделали абсолютно верно, приказав заложить родовые могильники, — я не смотрел на говорящего смотрителя, даже не повернулся в его сторону. Мне и так прекрасно, известно, что он сейчас стоит в поклоне и не смеет распрямиться.

— Я знаю, — ответив, продолжил смотреть в окно.

— Первые пташки уже прекрасно себя зарекомендовали в воздушном бою с обычными драконами. — Смотритель захихикал.

— И это мне тоже известно. Ты хочешь сообщить что-то новое? Если нет — то, пошёл вон отсюда, у меня дела.

Картинка сместилась, и я словно со стороны увидел стоящего у окна Зелона и смотрителя, который попятился, так и не разогнувшись. Что-то в этой сцене было не так. И, только, когда дверь за смотрителем закрылась, я понял, что же не так. Этого никогда не было. Я никогда не прогонял смотрителя. Более того, я должен был наконец-то обернуться и приказать ему заложить еще один родовой могильник, для выращивания еще двух драконов. И почему я вижу Зелона со стороны? Но не как это обычно бывает в воспоминаниях, зная, что этот тип и есть я. Нет. Я словно стоял вот тут сбоку и смотрел на Зелона, который в этот момент начал поворачиваться ко мне.