Книга Остаться при своем, страница 99 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

А в это время тот, которому он звонил грязно выругался, глядя на погасший экран. Он повернулся к своим подельникам, и, если бы их сейчас видел Константин Керн, то узнал бы в двоих тех самых мусорщиков, за которыми наблюдал не так давно. Третий же был водителем мусорной машины, которого Керн не разглядел.

— Заносчивый кусок дерьма, — процедил тот, кто разговаривал с Адреасом.

— Что ему надо? — спросил второй «мусорщик».

— Хочет, чтобы мы ускорились. — Первый сплюнул прямо на пол съемной квартиры, которую они снимали уже две недели. — Интересно, что он с девкой делать хочет?

— Да какая разница? — Водитель завалился на продавленную кровать и закрыл глаза. — Меньше будем знать, нам же будет лучше. И так в дела кланов влезли по самые помидоры, зачем, спрашивается?

— Кланы хорошо платят. Как бы то ни было, а реальные деньги и власть у них в руках. Есть, конечно, олигархи и среди простых смертных, но их мало. А про кланы никто ничего толком не знает. Кто этот красавчик? Девка у него тоже ничего, но я беременных на дух не перевариваю. А блондинчик кто? Я его вроде где-то видел, а где не помню. Но телка у него зачётная, я бы с ней покувыркался.

— А потом тебе бы что-нибудь кувыркнули, да через голову восемь раз. Ты видел меч в полу в ресторане? Это какой силищей надо обладать, чтобы его туда загнать?

— Ну так попробуй задень бабу чернявого, он тебе быстро покажет, как меч в пол вогнал, только тебе это вряд-ли понравится, — хохотнул второй. — Давайте спать, завтра нам тяжёлый день предстоит. И, парни, это последнее дело с кланами. Пошли они. Хотя деньги реальные.

* * *

Когда мы подошли к частной пристани, принадлежащей Вольфам, был уже поздний вечер. Всё это время я размышлял на тему: что со мной происходит. Выводы были довольно странные, но они хотя бы всё объясняли.

Когда моя душа попала в тело Кости в результате срабатывания ритуала, она была очищена от тяжести последних семи лет. Память осталась, но опыта этой грязи, этих магических экспериментов над собой не было, я их не чувствовал, словно кто-то невероятно сильный обнулил историю, разделив мою сущность на «до» и «после». Мне не хватало огня, когда я принял здесь дары, чтобы ощущать себя тем, кем я мог бы стать, но не стал, пойдя по другой дороге, погрузившей меня в итоге во тьму. Но даже без огня я ощущал себя более цельным. Когда же я принял пламя, то… это чувство невозможно передать словами. Как бы я себя сначала не убеждал, что отсутствие огня делает меня более уравновешенным, мне чудовищно не хватало этого жара в крови, который я не ощущал очень давно, задолго до того, как погиб Зелон.

Сам я очень чётко помню этот момент, когда встал на перекрестке и свернул в итоге не туда, отказавшись от огня и связавшись с демонами. Нет, это не была сделка, мне хватило ума заключить взаимовыгодное соглашение, не заложив при этом душу, но начало безумию было тогда положено. Чуть позже я сделал кольцо, осуществив ритуал переноса души. Скорее всего, ритуал и зафиксировал именно этот отрезок времени, отсеча то, что было позже.

И вот сейчас у меня есть возможность, так сказать, наверстать утраченные годы жизни Зелона. Хочу ли я этого? Да никогда. Я бы ещё опыт десятка лет отсек, была бы моя воля. Вот только этот опыт был, от него никуда не деться, и моя сущность стремится к воссоединению, подкидывая в лабиринте разума забавные картинки, словно я разделён на физическом уровне, и моя вторая половина жаждет слияния. Вот поэтому я разделяю его и себя, потому что у меня на стадии создания кольца этого кошмарного опыта ещё не было, и свою вымороженную сущность я помню, но фоном, словно прочитанную когда-то книгу, не пропуская через себя. И я не могу противиться этому воссоединению, не могу, потому что это противоречит самой сущности разумного существа, отказ фактически от части самого себя.