Книга Граф Рысев 9, страница 100 – Алекс Ключевской

Глава Службы Безопасности нередко ощущал себя тем самым зайцем, когда оставался с императором наедине, особенно когда тот был не в духе, как, например, сейчас. Повинуясь жесту императора, он подошёл к столу и сел в кресло для посетителей.

— Объясни мне, Дмитрий Фёдорович, почему я получаю сведения о назревающем заговоре не от тебя, а от князя Мышкина? — Пётр Алексеевич подвинул ему бумагу, ту самую, которую изучал перед его приходом.

— У нас не самое лучшее взаимодействие с ведомством князя, — сказал Медведев и придвинул бумагу к себе поближе.

Это оказался доклад про странное шевеление, выявленное в связи с расследованием ограбления барона Коростелёва. У барона похитили новейшую винтовку, заказанную Галкину по личному проекту барона, и расследование привело полицейских прямиком к Зубровым. Арестовывать никого не стали из-за выявленных непонятных моментов, а доложили непосредственному начальству. Князь Мышкин почесал голову, всё-таки различные заговоры находятся не в его компетенции. Подумав, он написал доклад императору, предоставляя право Петру Алексеевичу решать, что же делать.

— И это очень плохо, Дмитрий Фёдорович. Я что вас, как детей малых должен вместе собирать и водить за ручку? Что с Зубровыми? — резко сменил тему Кречет.

— Я подготовил доклад, но ещё не представил его вам, ваше величество, — ответил Медведев, отодвигая бумаги в сторону. — Мне кое-что было непонятно, но теперь Лев Николаевич своим, хм, поспешным решением, расставил всё на свои места.

— Что же тебе было непонятно? — Кречет побарабанил пальцами по столу, снова глядя на Медведева немигающим взглядом.

— Зачем покойный барон Зубров вообще приехал на подпольный аукцион в Ямске. Если судить по докладу Рысева, он не участвовал в торгах: ни разу не повысил цену, да и вообще не проявил никакого интереса к предмету торга. А сейчас мне понятно, что он просто хотел выяснить, кому же достанется оружие, чтобы потом его украсть. Просто и гораздо выгоднее в денежном плане.

— Эти обмылки посмели предъявить претензию офицеру Службы Безопасности, находящемуся при исполнении, тогда как вся семейка вовлечена в заговор чуть больше, чем полностью, — Кречет брезгливо поморщился. — Закрывай дело, дай уже Рысеву вздохнуть свободно.

— Я бы не стал этого делать, ваше величество, — покачал головой Медведев. — Женя иногда излишне самоуверен, к тому же я всё ещё вижу именно его главой Сибирского отделения Государственной Службы Безопасности. А для этого необходимо, чтобы он не только полевого опыта набрался, но и прошёл все стадии внутреннего разбирательства. Опыт — это всегда опыт, и на чужом обычно люди учиться не в состоянии. Так что лучше уж пусть вот так, когда мы заранее знаем результат.

— Рысевы подали ответный иск. До окончания разбирательства ему ход, естественно никто не даст… — Кречет посмотрел на Медведева и усмехнулся. — Вот что, Дмитрий Фёдорович, после расследования притормози слегка, дай Рысеву насладиться моментом. Пусть стрясёт с Зубровых всё, что сможет в качестве компенсации, всё равно на время тяжб им станет не до заговоров, а потом уже начинай аресты и дознания.

— Балуете вы Рысева, ваше величество, — хмыкнул Медведев.

— Я в корыстных целях, Дмитрий Фёдорович. Вдруг Женя однажды проникнется и напишет мой портрет наподобие той картины, от которой сердце быстрее биться начинает? Могу же я помечтать, — и Пётр Алексеевич взял со стола очередную бумагу, тем самым показывая Медведеву, что аудиенция закончена.