Книга Код «Бинома», страница 17 – Дмитрий Штиль

— Нет.

Я отодвинул листок, даже не дочитав.

— Не пойдет, Аркадий Петрович.

Мастрюков растерянно моргнул.

— Почему? Это блестящие ребята! Они пишут машинный код быстрее, чем я формулирую задачу! Они знают Алгол, Фортран…

— Они дети, — отрезал я. — Мне не нужны те, кто кодит быстро. Мне нужны те, кто понимает архитектуру. Те, кто видел, как рождалась эта индустрия.

Я встал и подошел к окну.

— Мы едем на особо режимный объект. Внедрять чужие алгоритмы в систему управления реактором. Мне не нужен щенячий восторг. Мне нужен опыт. Цинизм. Умение молчать.

Я резко обернулся.

— Дайте мне лучших. Тех, кто пишет инструкции, а не читает их.

Академик снял очки и начал протирать их, выигрывая время.

— Это сложно. У них кафедры, проекты, семьи. У них характер, в конце концов. С ними трудно.

— А со мной легко? — я улыбнулся, но так, что Мастрюков перестал протирать очки. — Список, Аркадий Петрович. К вечеру.

Вечером я сидел в кабинете на Лубянке. На столе лежали четыре толстых картонных папки. Личные дела.

Это была уже не «пехота». Это был спецназ советской науки.

Я открыл первое дело.

Коган Борис Ефимович. 54 года. Профессор. Доктор наук.

«Характеристика: Выдержан. Морально устойчив. В быту скромен. Член КПСС с 1956 года. Участвовал в разработке систем наведения для ПВО».

Надежен, как танк Т-34. Скучен. Исполнителен. Идеальный начальник штаба для нашей операции.

Я поставил галочку. «Утвердить».

Вторая папка.

Волков Валерий Николаевич. 44 года. Ведущий системный архитектор ВЦ.

Я вчитался в биографию. Золотая медаль школы. Красный диплом МИФИ.

Фотография приклеена в углу: умное, породистое лицо, высокий лоб, чуть ироничный прищур глаз. Даже на черно-белом фото видно, что он следит за собой. Галстук завязан безупречно.

«Характеристика: Специалист экстра-класса. Склонен к нестандартным решениям. Владеет английским и французским в совершенстве. Неоднократно поощрялся руководством».

Я перелистнул страницу. Оперативные сводки.

«В контактах с иностранцами разборчив. Политически грамотен. Однако в узком кругу позволяет себе скептические высказывания о темпах технического прогресса в СССР по сравнению с Западом».

Я хмыкнул. Умный мужик. Видит недостатки. Не орет о них на митингах, а обсуждает с коллегами. Это нормально. Дураки мне не нужны.

«Жалобы: Считает, что его недооценивают. Неоднократно подавал заявки на зарубежные стажировки — отказано (форма 2 допуска)».

Вот оно. Амбиции. Обида.

Но для дела это даже хорошо. Он захочет доказать, что он лучший. Что он может решить задачу, которую не решили американцы.

— Годен, — прошептал я, ставя галочку. — Волков будет нашим мозгом.

Третья папка.

Жанна Берг. 48 лет. Специалист по аппаратной части.

«Железная леди». Может собрать ЭВМ из утюга и паяльника. Характер скверный, курит «Беломор», мужиков в отделе держит в страхе.

Отлично. Такая не предаст. Она за «железо» горло перегрызет.

И, наконец, четвертый. Его папка была такой же тощей, как и он сам.

Нудельман.

Справка из психдиспансера (на учете не состоит, но наблюдался), диплом мехмата, характеристика с места работы: «Гениален, но асоциален».

Я собрал папки в стопку и пошел к Зуеву.

Полковник был в хорошем настроении. Он быстро пролистал дела, кивая головой.

— Коган… Добро. Знаю его, крепкий старик.