Книга Зона категории «90», страница 11 – Дмитрий Штиль

Батурин закрыл первую папку и пододвинул к себе вторую — тонкую, из серого картона. Я сразу узнал гриф секретности и косую надпись от руки в углу. Мой рапорт. Внутри неприятно екнуло.

— И самое главное. Новая вводная, — Батурин поднял на нас глаза. — Зачитываю отчет, подготовленный по результатам вчерашнего выезда оперативника Ланцева со специалистами-физиками на объект «Кедр-14».

Взгляды коллег скрестились на мне. Я продолжал смотреть на карандаш в своих руках, сохраняя абсолютно спокойное, каменное выражение лица. Ни один мускул не дрогнул.

— «…по прибытии в квадрат, — монотонно зачитал Батурин, — зафиксирована необъяснимая аномалия пространственного характера. Дозиметрический контроль показал скачкообразные изменения радиационного фона от естественного до смертельно опасного в радиусе двух метров. Визуально наблюдается искажение светового потока. Специалистами зафиксированы необратимые изменения в биологических образцах флоры, находящихся в эпицентре…»

Пока он читал эти сухие, протокольные строчки, у меня перед глазами снова встал вчерашний выезд. Полумрак мертвого цеха. Запах гнилого мяса и перегретого железа. Грузный дозиметрист Лебедев, который смотрел на зашкаливающие приборы, стоя над лужей черной, сворачивающейся крови волка-мутанта, и растерянно бормотал: «Этого не может быть… Радиация есть, а источника нет. Законы физики так не работают». Но Зона плевала на их законы.

Батурин захлопнул серую папку.

— Непонятная, запредельная аномалия. И мы пока не знаем её природы. Товарищи офицеры. Пусть делегаты МАГАТЭ смотрят на развалины старых котельных, пусть берут пробы воды из реки, пусть пьют водку в санатории и меряют фон на дорогах. Но в район «Кедра» их допускать категорически нельзя. Ни под каким предлогом.

Батурин подался вперед, опираясь кулаками о стол.

— Если информация о том, что происходит на «Кедре», просочится за кордон, Запад моментально сгустит краски. Нас обвинят не просто в аварии. Нас обвинят в испытаниях биологического оружия, в намеренной мутации биосферы и создании биологической катастрофы планетарного масштаба. Это не просто политика, это повод для прямого силового вмешательства.

Подполковник выпрямился.

— Резюмирую. Необходимо обеспечить тотальный, железобетонный контроль за работой делегации. Мы должны провести их по заранее подготовленному маршруту, как слепых котят, показать им ровно то, что они должны увидеть, и не допустить ни единого, даже самого мелкого происшествия в период их визита. Ланцев.

— Я, — коротко отозвался я, поднимая взгляд.

— На тебе координация взаимодействия с научным блоком и допуск на «Кедр». Ни одна мышь туда не проскочит без твоей визы и моего личного утверждения. Савченко, берешь на себя санаторий. Оборудование, обслуга, наружка. Тарасов — лес, сталкеры, местный криминал. Вычистить всё живое на подступах к маршруту делегации. Вопросы?

Вопросов не было. Была только работа, которую нужно было сделать чисто, без права на ошибку.

Я поднял телефонную трубку. В ней щелкало, шуршало, пробивались какие-то далекие чужие голоса, а потом сквозь этот эфирный мусор прорвался знакомый, родной голос.

— Витя? Витя, ты?

— Я, Ленусь. Здравствуй.

— Господи, наконец-то! Я уже думала, телефонистка сбросит. Как ты там? Голос уставший.