Книга Операция «Зеркало», страница 45 – Дмитрий Штиль

Этот звук, усиленный акустикой каменного зала, заставил Фомина инстинктивно прервать фразу и опустить взгляд на предмет в руке дипломата. В ту же секунду Болтон повернул корпус часов так, чтобы холодный луч музейного освещения отразился от идеально отполированной внутренней поверхности серебряной крышки прямо в глаза философу.

— Рассыпающейся системы, Валерий. Вы совершенно правы, — голос Болтона изменился.

Он понизил тембр на октаву, перейдя на глухой, вибрирующий баритон. Ритм его речи синхронизировался с частотой дыхания Фомина.

— Система рассыпается, а вы смотрите на этот свет. Свет исторической необходимости, который вы так ясно видите. Смотрите на него.

Болтон слегка качнул серебряную крышку. Блик скользнул по сетчатке философа. Зрачки Фомина рефлекторно сузились, реагируя на внезапную вспышку света. Мозг советского ученого, возбужденный собственными идеями, оказался не готов к резкой сенсорной перегрузке — визуальному якорю, аудиальному щелчку и тактильному давлению чужого присутствия. Произошло короткое замыкание когнитивных процессов.

Взгляд Фомина застекленел. Лицевые мышцы обмякли, дыхание стало глубоким и поверхностным. Наступила фаза глубокого транса.

Болтон действовал быстро, не прекращая ловить взгляд Фомина серебряным бликом.

— Вы слышите только мой голос, Валерий. Вы говорите только правду. Вы сотрудничаете с Комитетом государственной безопасности?

— Нет, — голос Фомина прозвучал плоско, лишенно всяких эмоций, как механическая запись.

— Вас заставили прийти на эту встречу?

— Нет. Это мой долг.

— Кто инициировал ваше включение в закрытую уральскую группу?

— Мастрюков. Вице-президент Академии.

— Кто куратор академии от КГБ?

— Офицер.

— Имя, Валерий. Назовите имя и звание.

— Ланцев В. С.

— Откуда вам известно его имя? Вы контактировали?

— Нет. Я видел фамилию куратора от госбезопасности в документах, не помню каких…

— Вы просто прочитали документ?

— Да, я запомнил, Ричард.

Внутри Болтона сработал невидимый затвор. Цель была зафиксирована. «Ланцев В. С.». Фамилия легла в память резидента.

Болтон мягко отвел часы в сторону. Блик исчез.

— Вы забудете эти вопросы, Валерий. Вы чувствуете ясность и воодушевление, — спокойным, размеренным тоном произнес американец.

Затем он с отчетливым стуком захлопнул серебряную крышку часов.

— И именно поэтому эти данные так важны для нас.

Фомин резко моргнул. Его тело слегка дернулось, словно он проснулся от секундного микросна. Он не осознал провала в памяти. Для его сознания щелчок открывающейся и закрывающейся крышки слился в одно мгновение.

— … системы, — Фомин закончил свою прерванную фразу, с легким недоумением поправляя очки.

Он дышал чуть чаще, но на его лице по-прежнему играла воодушевленная улыбка.

— Это данные, которые вскроют экономический коллапс. Я передам их вам.

— Это удача, — Болтон убрал часы в карман, возвращая на лицо маску понимающего дипломата. — Когда у вас на руках будут первые материалы?

— В следующий четверг нам раздадут предварительные машинограммы. Я смогу сделать копии.

— Отлично, — Болтон окинул взглядом пустой зал.

Вводные данные кардинально изменились. Если КГБ в лице Ланцева ведет игру вокруг Фомина, значит, все находится под плотным контролем контрразведки.

— Музей мы больше не используем. Это привлекает внимание. Нам нужно раствориться в толпе. Следующая встреча в четверг. Девятнадцать ноль-ноль. ГУМ, первая линия, возле центрального фонтана. Идите со стороны Красной площади, ведите себя как обычный покупатель.