Книга Загранкомандировка, страница 29 – Дмитрий Штиль

За короткий срок мы нанесли три точечных, выверенных удара по структуре американской операции «Циклон»: базовый лагерь в Пактии, пресеченный целевой угон ударного вертолета Ми-24, перехват первой партии ПЗРК «Стингер». Темп противника был сбит, логистические цепочки ЦРУ и пакистанской разведки порваны. Мы перехватили тактическую инициативу.

Затем отработанный алгоритм дал сбой. Романчук исчез.

Это случилось в первый вторник месяца, в день планового бесконтактного сеанса связи. Механика была запущена в штатном режиме: я разместил обусловленное объявление о продаже запчастей в местной кабульской газете. Сигнал ушел. «Слепой» контрабандист, не задавая вопросов, пересек границу и направился в Пешавар, чтобы изъять контейнер из мертвого тайника и доставить его в Кабул.

Спустя четверо суток я проходил мимо контрольного столба у кинотеатра «Памир». Вместо ожидаемой синей горизонтальной черты, означающей успешную доставку груза, на пыльном бетоне был нарисован пустой круг. Условный знак транзитного курьера. Тайник в Пешаваре был пуст. Романчук не заложил микропленку. При этом резервный маркер опасности, который агент должен был оставить в случае экстренной ситуации, также отсутствовал.

Я оказался в изоляции. Идти с докладом к руководителю Представительства было бессмысленно и контрпродуктивно. Генерал-майор был прагматиком. Я сам настоял на автономности работы с источником, жестко отсек прямое руководство от данных агента, взяв всю ответственность на себя. В случае обращения за помощью генерал закономерно ответил бы: «Ты принял риски, капитан. Теперь это твоя проблема».

Жалеть себя или рефлексировать по поводу оперативной изоляции не имело смысла. В нашей системе координат существует лишь понятие «дефицит вводных данных». Требовался холодный расчет.

Я взял ручку и начал раскладывать ситуацию на три возможных сценария, фиксируя их на бумаге.

Сценарий «А». Вскрытие и оперативная игра. Американская контрразведка или служба внутренней безопасности — вычислила крота. Романчука взяли. Если бы в ходе допросов с применением полиграфа и спецсредств он сломался, противник немедленно начал бы оперативную игру. В тайник в Пешаваре легла бы микропленка с качественной дезинформацией, чтобы отследить канал доставки и выйти на кабульского резидента, то есть на меня. Но тайник оказался пуст. Значит, игры нет. Американцы не контролируют канал.

Сценарий «Б». Ликвидация. Романчук арестован, но отказался от сотрудничества. Либо оказал вооруженное сопротивление и был устранен на месте. Это наихудший вариант. Источник потерян безвозвратно. Канал мертв.

Сценарий «В». Оперативная пауза. После провала со «Стингерами» и сорванного угона Ми-24 в штаб-квартирах ЦРУ и РУМО неизбежно началась проверка. Они ищут причину утечки. Включились протоколы внутренней безопасности, начались тотальные проверки персонала, имеющего допуск к операции «Циклон». Романчук, будучи профессионалом и оценив риски, оборвал все связи, залег на дно и перешел в режим молчания, чтобы не дать контрразведке ни единой зацепки.

Логика подсказывала, что сценарий «В» наиболее вероятен. Я перешел в режим ожидания, полностью переключившись на рутину Представительства. Из работы меня смог выдернуть только визит офицера службы специальной связи. В руках он держал плотный бумажный конверт.