Книга Загранкомандировка, страница 41 – Дмитрий Штиль

Пыльное горное плато в районе Суроби встретило нас сорокаградусной жарой. Солнце стояло в зените, превращая бронетехнику охранения в горячие печи.

Картина разрушений была масштабной. Две массивные решетчатые опоры ЛЭП, сваренные из толстого стального уголка, лежали на выжженной земле. Толстые алюминиевые провода, рассчитанные на напряжение в сто десять киловольт, бессильно свисали со скал, путаясь в сухой колючке.

На месте уже кипела работа. Советские гражданские инженеры из министерства энергетики и военные строители действовали в едином ритме. Зрелище было тяжелым. Мужчины с почерневшими от пыли и загара лицами работали в тяжелых бронежилетах 6Б2, надетых поверх промокших насквозь хлопчатобумажных рубах.

Гул моторов на мгновение перекрыл тяжелый, ритмичный рокот. С северо-востока, со стороны Баграма, тяжело шел транспортный вертолет Ми-6. Гигантская машина несла на внешней подвеске собранную секцию новой металлической опоры. Пилот гасил скорость, удерживая многотонную конструкцию над подготовленным бетонным фундаментом. Шквал от несущего винта поднял плотную стену песка и мелкого щебня. Инженеры внизу, отворачивая лица от летящих камней, баграми ловили раскачивающуюся секцию, направляя ее на анкерные болты.

Они работали молча, зло и методично. В их движениях не было суеты, только тяжелая, выматывающая рутина. Это был не первый подрыв на данном участке. Ощущение сизифова труда висело в раскаленном воздухе: сегодня они поднимут эти опоры, натянут провода, подадут напряжение на Кабул, а через неделю или месяц диверсанты снова заложат взрывчатку под основание.

Я оставил группу оцепления и направился к эпицентру взрыва, где уже работал специалист-взрывотехник из оперативно-технического отдела КГБ. Он сидел на корточках на краю глубокой воронки, обнажившей развороченный бетонный фундамент опоры, и аккуратно сметал щеточкой грунт с куска искореженного металла.

— Что скажешь, Николаич? — спросил я, присаживаясь рядом и осматривая оплавленные края стального уголка.

— Работа профессиональная, Виктор Сергеевич, — взрывотехник поднял на меня покрасневшие от пыли глаза.

Он протянул мне пинцет, в котором был зажат крошечный фрагмент желтоватого вещества, похожего на пластилин.

— Это не местный самопал. Не аммиачная селитра из удобрений и не выплавленный из старых мин тротил.

— Пластид? — я внимательно осмотрел фрагмент.

— Точно так. Бризантное взрывчатое вещество С-4, американского производства. Работали кумулятивными зарядами, били строго по несущим конструкциям. В две точки одновременно.

Взрывотехник порылся в пластиковом пакете для улик и достал второй фрагмент — обгоревший кусок зеленого текстолита с остатками микросхемы и оплавленным куском черного пластика.

— А это инициатор, — пояснил он. — Остатки электронных часов «Касио». Стандартная практика диверсантов. Припаивают контакты к будильнику. Дешево, надежно, можно выставить таймер на двадцать четыре часа и спокойно уйти за перевал до взрыва.

Я поднялся на ноги. Череп частенько сталкивался с СВУ кустарного производства в работе по линии антитеррора. Сейчас было очевидно, что взрывное устройство готовили профессионалы.

Тактика противника — «тысячи порезов» в чистом виде.

Затраты душманов на эту диверсию составляли ничтожную сумму: два килограмма контрабандной взрывчатки С-4, дешевые электронные часы за десять долларов, пара мотков провода и несколько тысяч афгани или пара сотен пакистанских рупий двум пастухам-проводникам, которые ночью вывели профессиональных минеров к опорам.