Книга Загранкомандировка, страница 46 – Дмитрий Штиль

— На колени. Лицом в землю. Руки за спину, — скомандовали бойцы захвата, беря пленных на прицел с дистанции в три метра.

Наемники беспрекословно подчинились.

Группа захвата сработала жестко. Быстрый досмотр на наличие скрытого оружия, залом рук, фиксация запястий наручниками. На головы пленных мгновенно надели плотные тканевые мешки, полностью дезориентируя их в пространстве.

— Периметр чист. Клиенты упакованы, — доложил Пашков, опуская автомат.

Я включил тактический фонарь и спустился по засыпанным обломками ступеням в подвал.

Осмотр помещения полностью подтвердил оперативную версию. В углу, на брезенте, лежало профессиональное снаряжение: два британских рюкзака «Берген», бухты детонирующего шнура, кусачки для проволоки и пластиковые контейнеры. В одном из них находилось около пяти килограммов пластида С-4 американского производства. В другом — аккуратно уложенные пачки пакистанских рупий и долларов США. Аванс за работу или оплата за уже уничтоженные опоры ЛЭП.

Чуть поодаль лежало тело четвертого минера с пробитой грудной клеткой. Рядом валялась немецкая штурмовая винтовка Heckler Koch G3. Характерный ствол пакистанских спецподразделений и дорогих наемников.

Я поднялся на поверхность. Пленных уже грузили в десантный отсек БТРа.

— Сворачиваемся, — я дал знак Пашкову.

На моем рабочем столе лежала тонкая папка с переведенными протоколами допросов. Следователи седьмого управления ХАД отработали с захваченными в руинах Дарваза наемниками оперативно. Иллюзий у задержанных не было, религиозного фанатизма, блокирующего инстинкт самосохранения, — тоже. Они начали давать показания на втором часу допроса, подробно излагая всю доступную им фактуру.

Показания наемников были ограничены. Никаких откровений о глобальных планах или прямых контактах с кадровыми офицерами западных спецслужб в протоколах не содержалось. Противник использовал классическую схему «слепых звеньев».

Система, вскрытая в ходе допросов, выглядела классически. Группа была сформирована в Пешаваре. Нанимателем выступал местный торговец тканями — типичный посредник, не имеющий официального отношения ни к пакистанской разведке ISI, ни к афганским моджахедам. Он передал старшему группы координаты обезличенного тайника в горном массиве, где уже были заложены американская взрывчатка С-4, детонаторы и электронные таймеры. Оплата производилась наличными (пакистанскими рупиями и долларами США) по факту выполнения контракта. Доказательство выполненной работы — рухнувшие мачты ЛЭП.

Картина складывалась однозначная: доказать причастность Вашингтона или Исламабада к подрыву ЛЭП через этих исполнителей юридически и фактически невозможно. Цепочка конспирации была выстроена профессионально. Связь обрывалась на посреднике в Пакистане.

Мы могли бесконечно отлавливать диверсантов, изымать тайники со взрывчаткой и блокировать тропы, но это была борьба со следствием, а не с причиной.

Я отложил протоколы и закрыл папку. В профессионализме афганских следователей я не сомневался, но у меня был опыт борьбы с терроризмом и допроса подозреваемых из 2000-х. Я решил применить его на практике и направился в подвал следственного изолятора ХАД.

Уставший следователь афганской госбезопасности передал мне тонкую папку.