Книга Красный галстук, черный лес, страница 10 – Валерий Шарапов

— Да, — сказал Туманский. — То, что они не пришли на ужин, — это обычное дело?

— Бывает. Иногда кто-то задержится, опоздает. Но чтоб трое сразу не пришли — редкость.

— Вы сообщили кому-нибудь?

Повариха помедлила.

— Нет. Подумала, вожатые сами разберутся.

Туманский посмотрел на Шевчука. Тот отвел глаза.

— Значит, до вечерней проверки никто не знал, что дети пропали?

Шевчук поправил очки.

— Ну… в общем, да. Мы подумали, что они где-то играют.

Туманский промолчал. Валя стояла у двери, смотрела на Шевчука. Он нервничал и без конца снимал очки, протирал их платком и надевал снова.

* * *

Клуб располагался ближе к воротам. Внутри едко пахло краской и клеем. В одной комнате стояли этюдники, в другой — верстак с инструментами, в третьей — столы с авиамоделями.

Туманский ходил по комнатам медленно, останавливался у верстака, поднимал стружку с пола, трогал незаконченную модель самолета, крутил ее в руках, ставил обратно не на то место. Смотрел, кто из руководителей поправит. Никто не поправил. Подходил к окну, вглядывался в лес за территорией, потом резко оборачивался и задавал вопрос — не тому, кто говорил, а тому, кто молчал. Валя стояла у двери, наблюдала за его работой. Он двигался по помещению, будто собирал невидимые нити, связывающие предметы с людьми, людей с событиями. Иногда замирал посреди фразы собеседника, поднимал руку — подождите — и шел к столу, где лежали детские рисунки, перебирал их, находил нужный, показывал руководителю кружка: а это чья работа? И когда тот называл фамилию, Туманский качал головой, будто что-то не сходилось, хотя не объяснял, что именно. Все руководители кружков отвечали одинаково: конфликтов не было, мальчики были дружелюбные, ничего подозрительного не замечали.

— Конфликтов не было, — заверил руководитель авиамодельного кружка, пожилой мужчина в очках. — Чижов был активный, Малык тихий. Но оба старательные.

— О чем они обычно говорили?

— Да ни о чем. Работали над моделями. Молчали в основном.

— О стрельбище не говорили?

Мужчина помедлил.

— Говорили. Чижов как-то спросил, правда ли, что там можно найти немецкие автоматы. Я сказал, что это сказки.

— Он вам поверил?

— Не знаю. Мальчишки любят сказки.

На крыльце клуба Валя сказала Максиму:

— Все говорят одно и то же, словно заученный текст сценария: конфликтов не было. Мальчики хорошие. Ничего подозрительного.

— А что они могут еще сказать, если допустить, что это правда? — неожиданно встал на защиту руководителей Туманский.

— Но вы заметили? — Валя сделала шаг назад, отмахиваясь от сигаретного дыма.

— Что?

— Никифор все время стоит в стороне, молчит, но все на него поглядывают. Будто хотят убедиться, что отвечают на ваши вопросы правильно… И вот сейчас… Обратите внимание…

Туманский обернулся. Никифор стоял у административного корпуса, разговаривал с вожатой старшего отряда «Соколов» Мариной Петровной. Та что-то эмоционально говорила ему, он слушал, глядя ей в глаза сквозь линзы своих круглых очков.

— Он дирижирует, — пояснил Туманский тихо и затушил сигарету о каблук ботинка. — Он управляет тем, что они говорят.

После обеда к ним присоединился участковый Тодеренчук. Капитану было лет пятьдесят, его грузная фигура и красное отечное лицо убедительно говорили о полной служебной бесперспективности. Милиционер был в форме, фуражка набекрень, на провисшем ремне болталась кобура с пистолетом.