Книга Красный галстук, черный лес, страница 89 – Валерий Шарапов

— И Лыткив пошел на это? — изумился Илья. — Хозяин области прогнулся под пионервожатого?

— Представь себе. Первый секретарь поначалу был готов пойти на все, лишь бы информация про папу-карателя не просочилась в Москву. Карьера, биография, партбилет — на кону стояло все.

— Но Никифор уподобился старухе из сказки и не смог вовремя остановиться, — грустно сказала Валя.

— Верно. Он начал требовать все больше и больше. И тогда Лыткив решил, что дешевле будет убрать проблему.

Максим наклонился ближе к собеседникам.

— В качестве переговорщика и «чистильщика» Лыткив назначил своего давнего друга, Зинчука. Тот как раз удачно оказался на сборах фехтовальщиков неподалеку. Дядя Женя, наш «мушкетер», подолгу торговался с Никифором. Встречались они тайно, обычно на берегу озера, под старым дубом.

— Бывало, что они продолжали торг на сцене прямо во время репетиций, — добавила Валя. — Я тогда еще не могла понять их «птичий» язык.

— Зинчук пытался образумить Джона, — продолжал Максим, откидываясь на спинку и закидывая ногу за ногу. — Объяснял, что не надо наглеть, что игра зашла слишком далеко. Но Никифор уже закусил удила. И тогда участь Джона была решена и одобрена на самом верху.

— На последнюю встречу Зинчук пришел не с документами на машину, — тихо договорил Илья. — А с веревкой.

— Именно. Я допросил вожатую из отряда «Соколов». Ту самую, что дежурила в ночь убийства. Она видела, как вечером, уже в сумерках, в сторону озера с рюкзаком за плечами шел дядя Женя. Спокойно так, как на прогулку. И вернулся оттуда примерно через час.

— Да, — подтвердила Валя. — Время этой, так сказать, «прогулки» тренера точно совпадает с временем наступления смерти Джона.

— Увы, мои пушистые друзья, — вздохнул Туманский. — Эта улика так и останется в нашей памяти, а не в уголовном деле.

— Я ответил на все ваши вопросы? — спросил Туманский, подцепляя вилкой последнюю зеленую горошину и отправляя ее в рот с видом гурмана. Он пожевал, прислушиваясь к ощущениям, и скривился. — Нет. Это не оливье. Варвары. Морковку класть категорически нельзя, она дешевит вкус, а картошки набухали вдвое больше нормы. Все, сюда больше ни ногой.

Он вытер губы салфеткой, собираясь вставать.

— Подождите, Максим Николаевич, — Илья тронул его за руку. — Вы обещали рассказать главное. Что сжег Зинчук у меня на глазах?

— Точно! — Максим хлопнул себя по лбу. — Старость — не радость.

Он полез во внутренний карман пиджака и достал плотный запечатанный конверт.

— Вот это, — он положил конверт на стол, но руку не убрал, — то, ради чего вы чуть не погибли. Оригиналы письма и фотографии.

— Как?! — выдохнули Валя и Илья хором.

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — подмигнул Туманский. — Я нашел их в чулане за день до того, как туда полез наш дядя Женя. Пришлось, правда, изрядно повозиться в саже и пыли.

Валя кивнула, вспомнив тот вечер, когда она увидела следы золы на рубашке Туманского.

— Я понял, что лучше места, чем «проклятый» чулан, который весь лагерь обходит за километр, для тайника нет. Никифор рассуждал так же. Я нашел документы в щели кирпичной кладки. Но просто забрать их было мало. Мне нужно было поймать того, кто за ними придет.

Максим усмехнулся, вспоминая свою ночную работу.