Книга Алоха из ада, страница 109 – Ричард Кэдри

— Скажи Люциферу, что я иду за ним.

Ризоэль смотрит на меня.

— Люцифер было имя его в Преисподней. На небесах он Самаэль.

— Зови его хоть Трэвисом Биклом^[176], мне плевать, просто скажи ему, что я иду. И я приведу с собой весь ад. Понятно?

— Что ты за человек, что готов вести войну с Небесами?

— Ну, либо это, либо остаться дома смотреть «Волшебника страны Оз», а я ненавижу мюзиклы.

Я оставляю его стоять, где стоит, зажигаю гладиус и разрезаю цепи на вратах. Один пинок, и Эдем открыт для бизнеса.

Ризоэль отшатывается.

— Знаешь, я получу за это выговор. Это попадёт в мой послужной список.

— Тебе никуда не нужно идти?

Ризоэль приходит в ужас при виде Мерзости в саду. Шаг. Другой. Он не двигается. Думаю, он ожидал, что я превращусь в соляной столб. Я поворачиваюсь, и когда он не двигается, провожу гладиусом по розовым кустам. Те вспыхивают пламенем.

— Ну ты и козёл, — он делает пару шагов назад, качая головой.

— Не забудь о нашей сделке. Кстати, как мне здесь попасть в ад?

Выражение отвращения исчезает, когда его губы растягиваются в широкой улыбке чеширского кота.

— Всё просто. Точно так же, как человеческая часть тебя сделала это в первый раз.

Прежде чем я успеваю произнести хоть слово, Ризоэль расправляет крылья и взмывает в смехотворно яркое голубое небо.

Я осматриваю сад. Это просто грёбаный сад. Ризоэль был слишком радостный, чтобы просто поиздеваться надо мной. Он давал мне подсказку. Ад где-то здесь.

Я прогуливаюсь по саду, словно турист в какой-то цветочной тюрьме, о которой мечтают флористы. Спустя какое-то время все растения выглядят для меня одинаково. Листья. Понятно. Стебли и цветы. Понятно. Кора и фрукты. Понятно. Я Стив Маккуин^[177], и за мной гонится Капля^[178], только она сделана из одуванчиков и бегоний.

Где здесь ад? Я топаю через розовые кусты и под соснами. Взбираюсь по змеистым лианам и выкапываю кричащие корни мандрагоры. Плохая идея. Я думал, это может быть морковка. Я проголодался. Здесь нет ничего. Ни дверей. Ни кроличьих нор. Ни порталов худу или научно-фантастических телепортов. Я застрял в календаре продуктового магазина и начинаю слегка злиться.

Да пошёл ты, ангел, и все, кто извергает на меня зашифрованную хрень. Так же, как сделал это в первый раз. «Будь скалой». «Стукни три раза каблучками и подумай о летающих обезьянах». Следующее, что цитирует мне печенье с предсказанием, оборачивается изящным пресс-папье.

Время идёт. Тик-так. Тик-так.

Ничего не остаётся. Эй, Небеса. Я позволил вашему ангелу жить, но вы не понимаете концепцию снисхождения к кому-нибудь, так что ли? Меня это устраивает. Когда всё закончится, просто не забудьте, что вы устанавливаете правила. Не я. Есть только одно, что можно сделать с садом, если он не даёт вам то, что вы хотите. Избавиться от него.

Я волоку пылающий гладиус по земле, прогуливаясь по извилистой тропинке, которая изгибается от входа сквозь все эти фруктовые сады, секвойи, сосны, колючую листву джунглей и раскрашенные цветными мелками цветочные клумбы, оставляя за собой пылающий красный шрам. Должно быть, Бог выдернул отсюда всех животных, когда дал Адаму и Еве пинка под зад. Отлично. Жизнь одной укушенной блохой белки значит больше, чем сантиметр этого ивового рая.

В жопу это место, и в жопу эти игры. Именно здесь ты впервые подвёл нас. Ты дал нам разум и велел не думать. Ты дал нам любопытство и поместил прямо перед нами заминированное дерево-ловушку. Ты дал нам секс и велел не заниматься им. Ты с первого дня проделывал с нашими душами фокус с тремя картами монте^[179], и когда мы не смогли найти даму, ты отправил нас в ад на вечные муки. В этом состоял твой великий план для человечества?