Книга Алоха из ада, страница 86 – Ричард Кэдри

Интересно, знают ли живущие в подземных переходах бомжи, что мочатся на мёртвых?

Мустанг Салли внимательно смотрит на меня.

— Зачем ты хочешь отправиться обратно? Сбежать один раз было настоящим подвигом. Ты пытаешься прославиться тем, что сделаешь это дважды?

— Я собираюсь отыскать подругу, которой там не место. А затем собираюсь кое-кого убить. А если будет время, может, остановлю войну-другую.

Это вызывает её смех. Хриплый вой во всю глотку.

— Ты не легкомысленный. Но, возможно, сумасшедший.

— Мои друзья не стали бы с этим спорить, так что и я не буду.

— Эта подруга, которую ты собираешься спасти, она твоя возлюбленная?

— Ага.

Салли пристально смотрит на дорогу. Жар отражается от неё, делая автомобили вдалеке размытыми и нереальными.

— Знаешь, о чём меня спрашивает большинство людей, когда я для них останавливаюсь?

Она ждёт. Предполагается, что я задам вопрос.

— О чём?

— Ты можешь подумать, о том, где отыскать сбежавшего мальчика или оставленную девочку. Но нет. Они хотят знать, куда им следует отправиться, чтобы обрести счастье. И как мне на это ответить? Дорога не для того, чтобы сделать тебя счастливым. А для того, чтобы ты мог найти собственный путь. Поскольку они приносят мне сигареты, то ожидают, что я избавлю их от страданий.

— И что ты отвечаешь?

— Я велю им отправляться на заправку и купить самую большую карту, которую только смогут найти. Неважно, карту города, штата или мира. Я велю им открыть её, закрыть глаза и ткнуть пальцем в карту. Там вы найдёте то, что ищете.

— Побег в неизвестность несомненно поможет проветрить мозги. Звучит как довольно хороший совет.

— Спасибо.

Я курю сигарету, когда машина дорожного патруля притормаживает и присматривается к нам. Салли едва заметно делает водителю знак проезжать. Коп теряет интерес, переключает внимание обратно на дорогу и продолжает движение.

— Есть мысли касательно моей проблемы? — спрашиваю я.

— Да. То, что ты хочешь, не так сложно сделать, но это не так просто, если ты понимаешь, о чём я. Что тебе нужно, так это Чёрная Георгина^[135].

— И это означает, что?

— Ты должен умереть. И не смертью спокойно-уйти-в-эту-славную-ночь. Всё будет довольно грязно.

История моей жизни.

— Я надеялся на нечто, больше в стиле фокуса-покуса. Попасть в Даунтаун покойником и застрять там в некотором роде противоречит цели моего прихода к тебе.

Она щелчком отправляет окурок «Лаки» на дорогу. Он описывает идеальную дугу, словно падающая звезда. Помечает свою территорию, так что больше копы нас не побеспокоят.

— Глупый мальчик. Я сказала, что тебе нужно умереть. Я не сказала, что ты будешь покойником. Умирание — это просто подношение, которое ты делаешь за право прохода. Как только окажешься по другую сторону, долг уплачен, и ты снова будешь самим собой.

— О какой степени жестокости мы говорим? Я имею в виду, она включает в себя слово «внутренности»?

— Твоей смерти не требуется быть такой же барочной, как у бедной Черной Георгины Элизабет Шорт. Достаточно автомобильной аварии. Конечно, на перекрёстке.

— Есть что-то, что я должен сделать?

— У тебя при себе должен быть предмет, который носила или которого касалась жертва насильственной смерти. Подойдёт, что угодно. Фотография. Кольцо выпускника. Идеально, если та подруга, которую ты хочешь отыскать, умерла насильственной смертью. Возьми что-нибудь из её вещей. Держи его при себе, чтобы он касался твоей кожи, когда будешь проходить. Любовь и смерть. Нет более могущественной комбинации.