Книга Тайна дома на холсте, страница 61 – Юлия Евдокимова

— Клео. Мишель. – Он начал вставать с кресла, но я жестом попросила его остаться в кресле.

— Я все еще могу поняться, когда в комнату входит дама,- он усмехнулся.- Рад тебя видеть.

— Я тебя тоже.

И я действительно была рада. Встретить прежнего Владимира и еще раз увериться, что этот человек никому не может причинить зла.

Мишель представил Оленевского, мужчины пожали друг другу руки.

— О, Боже мой, — глянула я в окно. — Какой вид! Окна выходили на реку, на лес и обрыв и в этой комнате можно было писать картины, не выходя наружу. Камни обрыва золотились, солнце играло бликами на светлых стволах деревьев. легкие облака пролетали по небу, едва касаясь верхушек деревьев.

— Да, мой брат позаботился, чтобы у меня был лучший вид. Чаю?

Он ведет себя как обычный хозяин дома. Он нормален!

Владимир словно понял, о чем я думаю.

— Клео, всё в порядке, знаешь ли, мы можем поговорить о чем угодно. Я не выброшусь в окно и не укушу тебя. Обычно я в здравом уме.

Я покраснела.- О, я знаю, Мишель рассказал нам, как сильно ты поправился после… освобождения. Он объяснил, что позавчерашний… ах… — я запнулась, пытаясь подобрать нужное слово,- эпизод стал редкостью.

— Клео, ты по-прежнему не похожа на барышень из нашего окружения. Упряма, независима и не подбираешь слова.

— Я давно не барышня, - улыбнулась я. – А вдова тридцати с лишним лет, что позволяет мне…

— Быть еще более упрямой и независимой.- Сказал Владимир и все рассмеялись.

А Владимир неожиданно стал серьезным.

— Я знаю, зачем вы здесь, адвокат.- Перевел он взгляд на Оленевского.- Я никогда не причиню вреда Клео. Никогда не причиню вреда другой женщине. И…в здравом уме я в этом уверен. Но… - он откинулся на спинку кресла,- я не всегда бываю… самим собой.

Я прижала пальцы к губам.

— Я не знаю, что со мной происходит. И я, кажется, не могу это контролировать. — Он покачал головой, явно расстроенный. — Я думал, что мне становится лучше, что я наконец-то оставил эти моменты позади. — Его голос понизился почти до шёпота. — Наверное, я ошибался.

— Вы помните, что с вами происходит в такие моменты? -Спросил Оленевский.

— Всё, что я знаю, это то, что в один момент я в порядке, а в следующий — нет. Я… там.

Сердце мое сжалось. – В… лечебнице?

Он кивнул. Взгляд был рассеянным, он смотрел сквозь меня.

— А… на войне?

-Никогда.

-А рисунки?- Спросил Оленевский, - Это изображение того, что вы видели в лечебнице?

-Преувеличенные.

-А женщина… у реки?

-Я не помню.

На лице Владимира была такая усталость, что дальнейшие разговоры не и мели смысла. Он даже не приподнялся, когда мы прощались.

-Ты же еще придешь?

— Конечно.

— Расскажешь, с чего ты тогда вышла замуж за другого.

Я улыбнулась.

Когда мы вышли в коридор, за дверью стоял лакей. Он слышал каждое слово из нашего разговора. Почему Мишель его не отослал? Неужели боялся, что двое мужчин не справятся с его братом?

* * *

Теплое утро превратилось в жаркий день. Пришлось взять зонтик, ведь не принято, чтобы дамы открыто подставляли лицо солнцу. Но как только экипаж тронулся, стало прохладно, ветер был еще холодным. Он норовил сорвать шляпку, трепал волосы и пару раз чуть не вырвал зонтик из рук.

Хотя сверкающие воды залива остались в стороне, пейзаж не был лишен очарования. Леса окутала зелень, аккуратные ряды садов тянулись вдоль дороги, скрывая за ними порой причудливые силуэты дач.