Книга Желтый уровень опасности, страница 2 – Брит Бильдёэн

Небольшой двор хутора образован тремя зданиями. Двухэтажный бревенчатый дом застекленной галереей соединяется с деревянной пристройкой пониже. Прямо напротив деревянного домика стоит слегка покосившийся старинный амбар. В амбаре расположен дорогой номер, где она предполагала разместить родителей. Но Дорте сразу видит, что старая каменная лестница слишком крута для отца. Тогда, пожалуй, пусть родители лучше разместятся в главном здании, чтобы им не нужно было под дождем, если он не перестанет, таскаться через двор. А прогноз обещает затяжные дожди. Сильные ливни не прекращаются в Южной Норвегии уж скоро неделю. Вздохнув, Дорте поднимает глаза к небу. В какой-то момент казалось, что вот-вот развиднеется, но тучи над ее головой стянулись в мрачный сжатый кулак. На лоб падает несколько легких капель. Ну ладно, с погодой никто ничего поделать не может. А вот дорогой номер… Может быть, Анетте и Ян Инге более одобрительно отнесутся к этой поездке, если им достанутся кровать с балдахином и деревянный мини-бассейн?

Хлопает дверь, и Дорте оборачивается на этот звук. Из здания, которое, как ей думается, главное здесь, вышел мужчина. Стоит, вытирает руки о передник. В темноте крыльца яркими пятнами выделяются красный передник и белозубая улыбка.

— Не надо там стоять, промокнете! – кричит он.

Дорте достает из машины сумочку и шагает ко входу.

— Я так рано никого не ждал, – говорит мужчина, протягивая ей необсохшую пятерню. – Уле – это я. Как раз нарезаю овощи к сегодняшнему ужину.

— А я Дорте. Извините, что так рано заявилась. Мне хотелось немного обвыкнуться, пока не приехали остальные.

Уле придержал для Дорте дверь, и она прошла по короткому коридорчику к приемной. Там темно; хозяин зажигает свечи, приговаривая:

— Знал бы я, что вы приедете, разумеется, затопил бы камин.

— Да все хорошо.

Дорте плотнее запахивается в пальто. Перед большим белым камином расставлены столики и плетеные кресла, накрытые серыми и белыми овчинными ковриками. Приемная явно служит еще и баром. Зайдя за тяжелую сосновую стойку, Уле нажимает на какие-то кнопки. На полках за его спиной высвечиваются ряд за рядом разноцветные бутылки.

— Наверное, рановато для бокальчика за приезд? – смеется он, но не успевает она ответить, как он открывает лежащую на стойке папку. – Мы ведь договаривались, чтобы ужин подать в девятнадцать часов, да?

Его взлохмаченные волосы чуть длинноваты; когда он наклоняется над бумагами, прядь спадает на лоб. Он убирает прядку за ухо и вскидывает глаза на Дорте.

— Дa, я всем сказала, чтобы были здесь не позже шести.

— Вам сразу номер показать?

— Дa, но я тут засомневалась немножко… Я сначала планировала, чтобы лучший номер достался юбилярам. Но у отца была операция на бедре, и…

Глаза Уле светло-карие, бархатистые. Когда задумывается, морщит лоб. Потом опять улыбается.

— Пожалуй, ты права. Лестница там крутовата. Хочешь посмотреть?

Он берет ключ с прикрепленной к нему деревянной биркой. И ключ, и бирка непривычно большого размера. Снова придерживает для нее дверь. Спешит вместе с Дорте через двор. Теперь дождь стоит стеной, и ей приходится скакать зигзагами, чтобы миновать самые глубокие лужи. Уле уже скрылся в доме, а она только еще добралась до лестницы. Четыре высокие и неровные ступени, потом маленький темный коридор. Первое, что она видит, зайдя в комнату, – огромная кровать с балдахином. Каркас кровати покрашен в красный цвет и украшен тюлевым пологом. Рука Дорте так и тянется пощупать матрас, это не остается незамеченным Уле.