Книга Желтый уровень опасности, страница 62 – Брит Бильдёэн

— Просто невероятно, раз – и все по-другому, – говорит Дорте.

— Тогда завтра, может быть, выберемся отсюда? – с надеждой вопрошает мать.

Анетте видит, что все уже доедают закуски. Пусть иногда и работа, и муж сильно напрягают, но, положа руку на сердце, ничего другого она для себя не желает. А уж не иметь детей, ну нет, даже мысль об этом невыносима. Для сестры этот поезд ушел, пожалуй. Так что дело не в зависти. Но если быть откровенной перед самой собой, и Анетте считает, что она себе не врет, то в распирающем ее раздражении присутствует толика морального осуждения. Мать такая же, она то клюет младшую дочь, то горячо переживает за нее. У Анетте нет желания быть такой, как мать.

Анетте быстро опустошает два бокала и протягивает руку за добавкой:

— А мне можно?

Подлив ей вина, Дорте похлопывает Анетте по плечу, и она сразу чувствует укол совести за свои мелочные мысли. Принюхивается к содержимому бокала. Вино не отдает ни уборной, ни псиной.

— Очень вкусно, – говорит мать, подбирая вилкой последние икринки. – А ты, ты вообще хоть чего-нибудь поела?

Воцаряется тишина, все смотрят на Анетте и блинчики, которые громоздятся перед ней, словно башня.

— Я съела один, – говорит она, бледно улыбаясь. – Вкусный.

— Ну еще один, – говорит Ян Инге.

И Анетте послушно съедает еще блинчик.

Разговор за столом продолжается, один только Ян Инге присматривается к жене. К счастью, он не умеет читать ее мысли, не видит, какой хаос царит в них, какая буря в них бушует. Уж несколько часов как пошла бушевать, и конца-краю этому не видно.

Появляется Уле убрать со стола. Дорте тянется забрать тарелки у Карла и Яна Инге, шаль соскальзывает, обнажая белое плечо. Конечно, не намеренно. Но Дорте не спешит поправить шаль. Ох как же давно были у Анетте такие длинные, стройные руки, как у сестры, но Анетте старается держать себя в форме, хотя бы раз в день выводя пса на долгую прогулку. Ее вновь пронзает осознание ужаса ситуации. Как им с Яном Инге упражняться, когда не станет Лабана?

Анетте откидывается назад, заглядывает за спины отца с матерью. Вот он лежит. Черный увалень. И слюнявый-то он, и, как от некоторых других собак, от него всегда сильно пахнет. Какой только собачий шампунь, какое мыло они не пробовали, проходит всего пара часов, и Лабан снова пахнет Лабаном. Сейчас он, кажется, спит, но время от времени по его шерсти мелкими волнами пробегает дрожь.

В сумочке раздается жужжание; Анетте вытаскивает телефон. Это Кристина. Пора? Анетте показывает сообщение Яну Инге, тот кивает и встает.

— Ну все, начинаем!

— Что такое? – спрашивает мать.

— Сюрприз, – отвечает Ян Инге.

И уже на столе перед юбилярами стоит лэптоп, а на его экране – милые личики обеих внучек.

— Поздравляем, бабушка и дедушка! – пытаются они прокричать хором.

Карл с Дорте становятся позади родителей, и на какое-то время воцаряется полнейший хаос: все кричат что-то свое, и никто не может разобрать ни слова. Анетте стоит сбоку и на экране не видна, но это и не страшно. Она видит, что Каролина расположилась в саду среди зеленых деревьев и ярких цветов. Кристина звонит с мобильного, картинка немного плывет, ее лицо часто оказывается не в фокусе. Виден главным образом потолок какой-то комнаты, видимо, это ее съемное жилье. И что такое? Она накрасилась? На заднем плане слышны музыка, громкие голоса. Ян Инге отважно пытается настроить звук, но помехи такие сильные, что половину сказанного не слышно.