Книга Невеста медведя, страница 24 – Мия Элден

Юноши тоже отличались, как день и ночь. Злат был тем самым ехидником, которого отчитала Цапля, когда их нашли. Кудрявый, златовласый, притом выглядел он крепким молодым человеком, способным пень руками выкорчевать. Горюшко рядом с ним казался болезненным. Худой, с впалыми печальными глазами. Всё горбился и смотрел как-то снизу вверх. Волос тёмный, практически чёрный, а вот глаза ярко-ярко синие, как васильковое поле.

Ерга в первый миг даже растерялась. Она плохо знала местных, почти не общалась ни с кем, особенно без Цапли. Но ведь и ей бы хотелось погулять, повеселиться. И как она узнает всех, если так и продолжит за юбку Цапли хвататься?

Ручеёк вопросительно смотрела на неё. Она казалась открытой и искренней, да и остальные молодые люди выглядели очень приятными, так что Ерге и впрямь захотелось присоединиться к компании.

— Мне нужно будет отпроситься у Цапли, — ответила девушка, не отказывая, но и не соглашаясь.

Ручеёк быстро закивала в ответ.

— Конечно! Можешь ей сразу сказать, что это мы позвали, думаю, она тебя отпустит. Обещаем вернуть тебя домой в целости и невредимости.

Недавно Ерга уже слышала подобную фразу. Она улыбнулась, прижала к груди меха и поспешила к родственнице.

Та на заднем дворе готовила травы к зиме. Ерга посмотрела, как старушка возится в земле, а затем подошла, скромно потупив взгляд. Невинный вид ей сейчас пригодится в каждом деле, иначе никак.

— Цапля, меня гулять позвали, можно?

Цапля подозрительно сощурилась.

— Кто позвал?

— Она её зовут Ручеёк, с ней были ещё другие ребята в компании. Сказали, что хотят разжечь костёр, посидеть вместе, и меня позвали. Можно? Я всё-таки ни с кем ещё не общалась в Ручейках так близко.

Цапля слегка расслабилась.

— Знаю-знаю. Хорошие ребятки. Ну что ж, сходи. Если что возвращайся. А так, неволить не буду. Дома ты достаточно посидела, наказание усвоила, я надеюсь. Ступай, веселись.

Ерга подошла к Цапле и быстро чмокнула старушку в щёку. Рукоделие своё она оставила дома и поспешила за новыми знакомыми.

Ребята оказались весёлыми и шумными. Ручеёк была заводилой, легко находила со всеми язык, придумывала новые шуточки и темы для бесед. Ребята были знакомы с детства, у них было много общих воспоминаний, но Ерга не ощущала себя совсем уж чужой. Её расспрашивали о родном доме, как они играли, чем занимались, какой интересный способ вышивки у неё, делали ли так все в её поселении. Но никто так и не затронул болезненных для Ерги воспоминаний. Девушка с удовольствием рассказывала, о том, что знала, и улыбалась вместе с ребятами.

Костёр разгорелся хорошо. Сухие, заранее подготовленные ветви весело трещали, будто огонь тоже спешил поделиться с молодёжью последними сплетнями. Злат нанизал на подготовленную заранее палочку несколько яблок и передал Ерге.

— Мы всё боялись, что ты откажешься с нами гулять.

— Отчего же? — поинтересовалась Ерга, с улыбкой поворачивая в сполохах румяные фрукты.

— Ты ни с кем не общалась, в селе без Цапли не появлялась, вот мы и подумали, что ты не хочешь ни с кем дружбу водить.

Ерга повела плечами, неловко дёрнув уголком губ.

— Не то чтобы не хочу. Неловко как-то самой приставать. Да и чужая я здесь.

— Ты родственница Цапли, — отозвалась Лада. — Потому не чужая. Цапля для нас всех как мать вторая. Любого в Ручейках спроси, он вспомнит, как при болезни Цапля с ним бегала, отвар варила, к себе забирала, выхаживала. Её родственница не может быть никому из нас чужой.