Книга Невеста медведя, страница 26 – Мия Элден

Она уже была практически дома, когда ощущение чужого взгляда вернулось. Ерга выпрямилась и резко обернулась в сторону леса. На сей раз она снова никого не видела, но точно знала, кто смотрит на неё из-за границы деревьев.

Поддавшись порыву, Ерга медленно склонилась перед деревьями. Ещё какое-то время она ощущала на себе чужой взгляд, как вдруг это ощущение исчезло. Ерга подняла голову, точно зная, что там, откуда ощущался взгляд, больше никого не было.

Девушка выдохнула и наконец вошла в хижину.

Цапля сидела за столом, скорбно склонив голову. Она дождалась, когда Ерга подойдёт к ней и сядет напротив, мягко обхватив старушечьи руки своими. Женщина медленно подняла глаза. Губы её слегка дрожали.

— Князь сжёг ещё одно поселение. Он ищет тебя.

Красавица Ручеёк

Лада и Мила

Тихоня Горюшко

Первый парень в поселении! Злат.

Ерга старательно сохраняла показное равнодушие. Она продолжала помогать родственнице, вышивать узор на благодарном подарке и даже начала выходить, общаться с новыми друзьями. Те никак не затрагивали произошедшего кошмара в отличие от взрослых односельчан.

Краем уха девушка постоянно слышала, как-то тут, то там те полушёпотом обсуждают произошедшее. В отличие от Цапли никто более не упоминал, что князь ищет именно её. Девушка даже не знала, с чего родственница это решила, вероятно испугалась за неё. В любом случае, уже два сожженных поблизости поселения могли значить лишь то, что и Ручейкам стоит держаться настороженно.

Говорили, он всегда приходил нежданно. Войско нападало на людей. Они жгли дома, резали всех, кто попадался под руку. Всех жрецов и тех, кто по слухам владел магией, князь вешал на тотемах в назидание.

У него была своя вера. Тёмная, страшная. И эта вера говорила ему, что их обряды ложны, их боги злы, а ведуньи заслуживают страшнейших мук, потому как они удерживают людей от его бога.

В Ручейках шептались, что стоило бы всем собраться и уйти на север или на юг, во владения другого князя, не такого безумного. Иначе в какой-то час и им придётся отречься от богов. Лучше уж было уйти, войти под покровительство других, но оставить в памяти тех, в кого верили предки, чем вот так.

Ничего не предвещало в тот день, когда Цапля вдруг собрала котомку, оставила Ерге указания в работе по дому и тепло попрощалась с ней.

— Ни незнакомцам, ни знакомцам не открывай. Вечерами не выходи. Коль захочет обидеть кто, сразу беги к старосте. Он защитит. Что понадобится, тоже к нему ступай. Береги себя, светик мой, а я постараюсь вернуться как можно скорее.

— Но Цапля, — осторожно оборвала Ерга. Она уронила из ослабевших вдруг рук связку трав. — Куда ты уходишь?

— Так нужно, девочка моя, так нужно. Я лишь узнаю кое-что важное и скоро обернусь. Ты главное о себе беспокойся.

В полной растерянности девушка проводила старуху так далеко, как та ей только позволила прежде чем слегка шлёпнуть, отправляя обратно. И всё равно Ерга упрямо осталась на развилке, выглядывая силуэт старухи пока тот не скрылся из виду. Сердце сжималось от тоски. Она страшно боялась потерять ещё одного близкого человека.

Долго она стояла даже уже после того, как дорога опустела.

Что ей делать, если она останется совершенно одна? Почему Цапле так понадобилось оставить её одну? На душе скребли кошки.