Книга Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? Том 2. 18+, страница 121 – Игорь Некрасов

Я отпустил её волосы и схватил за талию обеими руками. Крепко, до побелевших костяшек. И начал входить по-настоящему глубоко, медленно, почти до самого конца, а потом резко, одним мощным толчком, до упора.

И теперь, когда мои глаза были свободны, я смотрел вниз. На то, как мой член исчезает в её сладкой, туго обхватывающей его киске. Как с каждым выходом её розовая, растянутая плоть выворачивается наружу, будто облизывая ствол, и как с каждым входом влажные складки жадно втягиваются обратно, словно не хотят отпускать.

Её соки уже не просто текли — они хлюпали, пузырились у основания члена, стекали по бёдрам и капали на стол. А выше, прямо над этой истекающей красотой, пульсировало её второе отверстие — тугое, аккуратное колечко ануса, сжатое в крошечную звёздочку.

При каждом моём толчке оно рефлекторно сжималось ещё сильнее, будто подмигивая мне в такт. Чистое, невинное, нетронутое… и чертовски манящее.

Млять, Орлов, даже не думай! Ты и так сейчас в ней по самые яйца, и она кончает уже, наверное, второй раз всего за пять минут, а ты пялишься на её задницу и думаешь: «А что, если…»

Хотя… стоп… она ведь сама сказала: «Всё, что захочешь». Но… нет. Не сегодня. Это уже перебор даже для нас. Или… не перебор?

— Скажи… тебе… нравится? — выдавила она между толчками, сбив меня с мыслей, её голос дрожал от напряжения.

— Очень, — выдохнул я в ответ, сжимая её бёдра сильнее и глядя, как по красной от шлепков коже растекается новая волна дрожи.

Я и не врал. Это было невероятно. Не так, как с Татьяной, где всё было игрой власти, ритуалом, продуманным спектаклем. И не так, как… как мне представлялось с Софьей, где всё должно было быть нежно, трепетно и правильно.

Здесь была чистая, незамутнённая похоть. Свобода, в которой мы просто двое людей, которым хорошо вместе и которые не боятся этого показывать.

Вскоре я почувствовал, как её внутренние мышцы начали сжиматься чаще, сильнее — верный признак очередного приближающегося оргазма.

Она уже не говорила — только скулила, низко и протяжно, уткнувшись лбом в скомканную простыню. И от этих звуков у меня у самого сносило крышу.

— Ирин… я сейчас… тоже…

— Внутрь! — выкрикнула она, перебивая. — Сегодня можно! У меня безопасный период! Я специально считала! Давай, Лёш! Хочу почувствовать… тебя!

Её слова сорвали последний предохранитель, и я кончил… мощно, с глухим стоном, уткнувшись лицом в её волосы. Изливался прямо в неё — глубоко, до упора — чувствуя, как её собственное тело содрогается в ответном, почти синхронном оргазме.

В этот же миг, когда первая струя выстрелила прямо внутрь, она закричала — звонко, отчаянно, не сдерживаясь, — и её ноги задрожали подо мной, а пальцы, всё ещё связанные ремнём, судорожно сжались в кулаки.

Несколько секунд мы оба не двигались, только дышали — тяжело, жадно, будто пробежали марафон на время. Потом я осторожно вышел из неё и отстранился, моя сперма медленно стекала по внутренней стороне её бедра, и я заворожённо смотрел на эту картину, чувствуя странную смесь первобытного удовлетворения и лёгкого стыда.

— Фу-у-ух… — выдохнула она наконец в простыню и дёрнула запястьями, при этом чуть разведя ноги, и я увидел, как из её сладкой дырочки вытекает новая порция мутно-белой жидкости, густой и тягучей. Она медленно сползала по коже, оставляя влажный след, и в этом зрелище было что-то до неприличия красивое. — Развяжи, пожалуйста.