Книга Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? Том 2. 18+, страница 23 – Игорь Некрасов

И она не отпрянула. Наоборот. Её улыбка стала ещё шире, ещё более вызывающей. И она медленно, будто пробуя на вкус воздух, приоткрыла рот чуть шире, и кончик её розового языка скользнул по губе в немом, но кричаще откровенном приглашении.

Млять! Да она же не просто не против, она этого хочет!

Руки у меня слегка дрожали, когда я отдёргивал край штанов, но пальцы слушались. Это была дрожь не слабости, а дикого, концентрированного напряжения, сжатой в кулак воли. Я освободил своего уже твёрдого, болезненно напружинившегося «дружка» — он вырвался на свободу горячим, тяжёлым, будто налитым расплавленным металлом желания. Кожа натянулась до предела, и каждая пульсирующая вена отзывалась гулом в крови.

Аккуратно, почти с благоговением, я приставил головку к её влажным, приоткрытым губам — таким же липким от клубничного бальзама. Они тут же обхватили его, тёплые и податливые, и я почувствовал первое, исследующее прикосновение её языка — шершавого кончика, который лизнул чувствительную уздечку.

От этого электрического касания всё тело дёрнулось. Тогда я медленно, давая ей привыкнуть, начал входить глубже. Голова плыла от ощущений: гладкое, горячее нёбо, упругие валики щёк, каждый миллиметр её похотливого язычка, который тут же принялся работать у основания, вибрируя и обжигая.

Дальше было нечто среднее между абсолютной властью и полной одержимостью. Я стоял над ней, держась одной рукой за край стола, а другой придерживая её подбородок, вводил член ей в рот, задавая ритм. Сначала медленно, почти нежно, наблюдая, как её щёки втягиваются, а глаза становятся влажными от непривычного растяжения.

Затем — глубже, увереннее, чувствуя, как её глотка сжимается в спазматическом, но покорном рефлексе. Она принимала член полностью, без единого звука протеста, лишь слёзы выступили на ресницах от усилия. И она смотрела на меня снизу вверх — этот взгляд сквозь слёзы, полный вызова, животного восторга и полной капитуляции, сводил с ума сильнее любого стона.

Моя рука, жаждущая прикосновений, потянулась к ней. Я скользнул пальцами под хрупкие чашечки её лифчика, нашёл тёплую, упругую плоть. Грудь была полной, с большими алыми сосками, уже затвердевшими от возбуждения камешками. Я накрыл её ладонью, сжал, чувствуя, как под пальцами напрягается и пульсирует вся грудь, как сосок впивается мне в ладонь. Она издала глухой, сдавленный стон прямо вокруг моего члена, и вибрация от этого звука прокатилась по мне волной, от макушки до пяток.

Вот чёрт, а она и правда вся в этом! И глаза, и тело, и этот стон — всё кричит о том, что ей нравится. Она не просто терпит, а получает свой кайф.

Тут я заметил движение её руки. Пока я трахал её в рот, а другой рукой мял грудь, её собственная ладонь скользнула по животу, прошелестела по кружеву трусиков и нырнула под него. Я видел, как напряглись мышцы её пресса, как пальцы закопошились в рыжей, влажной щетине, искали свой собственный источник жара.

Этот жест самостимуляции, такой интимный и откровенный, пока она принимала член, был порочнее любого порно. Он показывал, что она полностью в процессе, что её заводит не только мой член во рту, но и всё это унизительно-властное действо.

Пока она потирала свой клитор быстрыми, жадными движениями, и её бёдра слегка подрагивали на столе, я выпрямился, осторожно обхватил её подбородок и макушку и уже не сдерживаясь ускорил ритм. Он стал яростным, и в этот же момент её пальцы под трусиками задвигались быстрее.