Книга Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? Том 2. 18+, страница 33 – Игорь Некрасов

Она на ходу накинула рюкзак и уже бежала к выходу, обернувшись на ходу: «Жду следующий сеанс! Будешь меня спасать от последствий этого пирога!»

Дверь захлопнулась. Звяк. И я остался один. Снова.

Я сидел ещё пару минут, допивая уже остывший чай и механически доедая крошки от «картошки». За окном серая машина плавно тронулась и исчезла в потоке. Всё. Островок уплыл. Форточка в нормальный мир захлопнулась.

Я вздохнул, поднялся и направился к выходу, и, покинув кофеюню не спеша, почти нехотя, пошёл обратно к «Ледовой Короне».

Передышка закончилась. Антракт окончен. А впереди, как я отлично знал, меня ждал заключительный, самый сложный акт сегодняшнего безумного спектакля.

Стеклянные двери «Ледовой Короны» беззвучно расступились передо мной, впуская обратно в привычный кондиционированный ад. Светы нигде не было видно. Тишина была густой, звенящей — не живой, а законсервированной, как в музее после закрытия.

Я сделал только пару шагов по мраморному холлу, как из-за угла коридора, ведущего в административную часть, появилась она. Татьяна Викторовна.

Она шла неспешно, будто прогуливалась, а увидев меня, едва заметно замедлила шаг. Её взгляд быстрым, хищным лучом скользнул по мне, по пустому холлу, по тёмному ресепшену, будто проверяя периметр.

— Ну что, — произнесла она тихо, когда между нами осталось три шага. Голос был ровным, бытовым, но в нём чувствовалась стальная струна. — Ты… выкинул?

Вопрос повис в воздухе, прямой и безличный, как спрос о вынесенном мусоре. Я кивнул, тоже стараясь звучать нейтрально:

— Да.

Её губы тронула короткая, одобрительная чёрточка улыбки, почти невидимая в полумраке. Не «спасибо», не «умница», а скорее «молодец, что исполнил приказ».

— Хорошо, — сказала она, и это слово прозвучало как печать, скрепляющая сделку. Она поправила сумку на плечах, её взгляд на мгновение задержался на моём лице, вычитывая усталость, напряжение, всё, что угодно. — У меня срочная встреча. Вернусь… через час, полтора. Очень надеюсь, ты успеешь соскучиться.

Она произнесла это лёгким, почти игривым тоном, но в нём не было ни капли настоящей игры. Это был ультиматум, обёрнутый в шёлк. И прежде чем я успел что-то ответить, она уже развернулась и пошла к выходу, её каблуки отстукивали по мрамору чёткий, властный ритм, который медленно растворился за стеклянными дверями.

Я стоял как вкопанный, ощущая, как по спине растекается липкая волна адреналина и глухой, животной усталости.

Чёрт… она хочет ещё? Сегодня? Мля-я-я, да из меня же уже и так всё выдавили… — мысль пронеслась панической вспышкой. Тело, только начавшее остывать от чая и нормальности, снова ответило тупой, предательской тяжестью внизу живота. — Дружок, ну ты держись там… Это твой долг… обязательтсво, нет, скорее издевательство какое-то…

Я думал, что же делать, даже проскользнула мысль, что могу сходить и купить виагры, но после я решил, что нет смысла.

Не-е-е… бред.

Татьяна… она то уж справиться. Мой член наверняка как обычно встанет по стойке смирно, сколько бы я сегодня не кончал. — я еще немного постоял, но быстро понял, что выгляжу странно и, возможно, даже подозрительно. — Нужно двигаться. Что-то делать… Хм? Полотенца? Да, точно! Полотенца! Монотонная, бессмысленная работа. Идеально!

Несколько минут беготни, и вот прачечная встретила меня глухим, утробным гулом работающей машинки и едким, химически-чистым запахом порошка и кондиционера.