Книга Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? Том 2. 18+, страница 7 – Игорь Некрасов

— Ах… — вырвалось у неё в один из таких моментов, и в этом звуке уже не было сомнения. — Ладно… — она выдохнула, и её голос сорвался на хриплый, сдавленный шёпот, полный внутренней борьбы, которую она, похоже, только что проиграла. В нём читалась и остаточная, чисто условная брезгливость к такому откровенному животному акту, и то самое жгучее, побеждающее любопытство, которое толкает на самые рискованные эксперименты. — Разрешаю тебе… подняться выше.

Она тут же подалась бёдрами назад, ещё больше открываясь, и этот жест был красноречивее любых слов. Раздвигая её ягодицы руками, я видел, как подрагивает та самая маленькая, тёмно-розовая дырочка — будто живое, испуганное, но невероятно любопытное существо. Мой член в штанах заныл отчаянной, невыносимой болью, требуя действий, но мозг был целиком захвачен другой, более сложной и интригующей задачей.

— Но… — продолжила она, и в её голосе внезапно проскользнула странная нотка — не приказа, а… подробной, почти педантичной инструкции. Как будто она сама для себя выстраивала правила этой новой, пугающей и манящей игры. — Используй пальчики. Войди в мою дырочку. Не оставляй её без внимания.

Её слова стали прямым, возбуждающе чётким руководством. Я медлил секунду, глядя на эту крошечную, идеально сформированную точку. Потом наклонился и коснулся её языком, просто коснулся кончиком, исследуя текстуру. Кожа была невероятно гладкой, тонкой и обжигающе горячей.

Она вздрогнула, и из её губ вырвался сдавленный звук, но не протеста. Я повторил — лизнул уже увереннее, не просто касаясь, а проведя плоской частью языка по самой поверхности. Потом начал лизать её анус целенаправленно: медленными, влажными кругами, словно полируя драгоценность. Сначала она замерла, будто затаив дыхание, слушая новые, незнакомые ощущения. Потом её тело начало постепенно расслабляться, а бёдра — слегка покачиваться в такт движениям моего языка.

— М-м-м… — наконец пронесла она сквозь стиснутые зубы долгий, вибрирующий звук одобрения или удивления. Её пальцы, вцепившиеся в край пуфика, сжались так, что костяшки побелели.

Только тогда, не прекращая работать языком, я подвёл к её промежности свою правую руку. Её киска была настолько мокрой, что мои пальцы скользили по ней без малейшего усилия. Я медленно, но уверенно ввёл большой палец внутрь её влагалища, чувствуя, как горячие, бархатистые внутренности мгновенно и жадно обхватили его. Одновременно с этим, подушечкой указательного пальца той же руки я нашёл её клитор — твёрдый, набухший бугорок — и начал тереть его медленными, но настойчивыми круговыми движениями.

Язык же мой в это время не просто лизал — кончик его, острый и влажный, стал настойчивее. Я водил им по всем складкам вокруг ануса, а потом, в момент, когда её стоны стали особенно громкими, едва заметно, всего на миллиметр, нажал и вошёл кончиком внутрь того самого тугого колечка.

— А-а-ах! — она вскрикнула, и всё её тело дёрнулось, но не отпрянуло — оно зависло в этом новом, шокирующем ощущении. Её дыхание перехватило, стало частым и поверхностным.

Я замер на секунду, давая ей осознать это проникновение, ощутить кончик моего языка там, где, возможно, ничего никогда не было. Потом осторожно вынул его и снова принялся лизать, но теперь уже с новой целью — не просто ласкать, а готовить, размягчать, одновременно стимулируя её пальцами внутри и там у клитора.