Книга Его тайная землянка, страница 23 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

Затем Ауро направился к столу, другой лентой активируя экран.

— Теперь, Тевин, мне нужен от тебя доклад о месторождении в зоне влияния дарленов, — Ауро вскинул прожигающий взгляд на замершего помощника. — Удели особое внимание, как ты с их бароном уладил. С прогнозом всей дальнейшей дипломатии.

После этих слов Ауро опустил взгляд на затрясшийся верс помощника. Медленно усмехнулся и снова посмотрел в глаза Тевину.

— Если тебе не хватило времени подготовить доклад, я готов подождать до завтра, — он выразительно приподнял бровь и стёр с лица усмешку. — Не хватило же?

— Не хватило, мастер… — пробормотал Тевин и низко поклонился.

— Тогда доложишь завтра. Свободен.

Когда Тевин вышел от Ауро, ему пришлось спешно заскочить в кабинет напротив — его собственный, которым почти не пользовался. Настолько его верс трясся, да и сам Тевин никак не мог успокоиться.

Даже невольно пощупал лицо и взлохматил волосы, не веря, что ещё жив. Что цел. Что боли нет.

Откуда Ауро вообще мог узнать? Ведь всё было сделано безупречно! Сколько Тевин ждал возможности отхватить себе зону влияния пошире, отыграв себе кусок свободы, неподконтрольной Ауро… Идеально ведь всё просчитал.

Судя по тому, что Тевин всё ещё жив, и Ауро сказал про завтрашний доклад, Тевин может оставить себе и своей семье захваченные территории.

Несмотря на это, мастер доверяет ему. Ценит. Понимает, что Тевин лишь свободы себе и влияния побольше захотел, но и в мыслях не имел предавать Ауро. Хотя по всем законам хардов Черный Зодиак имел полное право и основания расценить шаги помощника как прямое предательство. Со всеми вытекающими.

Тевин снова потёр лицо, успокаиваясь. Всё в порядке. Тевин Гирос и его семья не потеряли благосклонность. Хороший повод стараться в службе мастеру ещё лучше. Больше, чем это возможно.

Верс, наконец, перестал трястись и принял привычную неподвижность. Похоже, Тевину нужно ещё лучше присматривать за землянкой Ауро. Сейчас мастер ясно дал понять, что новых проколов он не потерпит.

Я вышла из прохладного, стерильного синтетического мрамора Центрального Архива и остановилась, зажмурившись от резкого света двух локальных солнц, Просейны и Миноры, висящих в бледно-лиловом небе.

Воздух, густой и сладковатый, наполнил мои легкие.

Стояла на широкой плазме-платформе и просто дышала, пытаясь осознать произошедшее.

Не верилось. Меня действительно отпустили.

Три часа. Три часа мне задавали одни и те же вопросы, давили, тыкали в записи с камер внутреннего наблюдения, на которых была только я у пустых ячеек хранения.

Мне показывали пустые ниши, где должны были лежать три артефакта Эпохи Первого Исхода.

Даже голосферы показывали, сканируя моё лицо на узнавание.

У меня эти артефакты будто на сетчатке выжглись.

Резной скипетр из окаменевшего древа Ксила с навершием из голографического кристалла, меняющего узор. Серебряный коготь легендарного хищника с планеты Иксус-4. Небольшой, но чрезвычайно ценный портретный медальон из кости неизвестного существа — особенно ценна была инкрустация нейронной пылью.

Они говорили о сумме ущерба, о тюремной колонии на спутнике, о вычетах из жалования на сто лет вперед. Я холодела, дрожала и совершенно не знала, как доказать свою невиновность.

А потом вдруг вошел кто-то старший, отозвал следователей и поговорил с ними за прозрачной, звукопоглощающей стеной. Я видела только, как шевелятся губы говорящего и как постепенно вытягиваются в струнку перед ним служащие, что меня беспощадно допрашивали столько времени.