Книга Его тайная землянка, страница 43 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

Зодиак не спешит давать ответ. Он просто смотрит на меня, и под этим пристальным жестким взглядом очень сложно вообще сосредоточиться на чем-либо.

Я всхлипываю и тут же пугаюсь, насколько громким получается этот звук.

Тишина после ухода Тевина оглушительная. Она давит на барабанные перепонки, густая и тяжёлая. Я так и сижу, не в силах пошевелиться, и в мыслях резкими вспышками проявляются слова: ценная вещь, мишень, пленница. Возврата нет.

Безжалостные, простые слова помощника висят в воздухе, словно отравляя его невидимым ядом. Я делаю медленный, прерывистый вдох, но воздух этой защищенной цитадели не приносит облегчения. Я задыхаюсь здесь.

Я опускаю руки и впиваюсь пальцами в плотную обивку дивана, с облегчением ощущая под собой хоть какую-то опору. Плечи сами сгибаются под невидимой тяжестью.

Вся ярость, что давала мне смелость требовать ответов, уходит, вытекает сквозь пальцы, оставляя после себя лишь ледяную, бездонную пустоту.

Я не сильная. Совсем не сильная.

Не знаю, как я держалась все это время. Наверное, тотальный стресс запустил какие-то скрытые резервы. Но сейчас, похоже, настал предел моих сил.

Я не слышу его шагов. Зодиак просто возникает рядом, нарушая гнетущую тишину своим присутствием.

Вздрагиваю и поднимаю голову. Хард стоит прямо передо мной, держа в руке высокий бокал с дымящейся жидкостью нежного золотистого оттенка.

— Выпей, — его голос звучит низко, без приказа, но и без возможности отказа.

Он требовательно протягивает мне бокал.

— Это поможет тебе успокоиться.

Я медленно протягиваю руку к напитку. Пальцы дрожат, касаясь прохладного стекла. Аромат тонкий, цветочный, с едва уловимой горьковатой нотой. Я какое-то время пустым взглядом смотрю на дымку, поднимающуюся над поверхностью, не решаясь сделать глоток. Страх и недоверие сковывают меня.

Он наблюдает за мной, его багровый взгляд тяжелый и неотрывный. Он не торопит, просто стоит и ждет.

Собрав волю в кулак, я подношу бокал к губам и делаю маленький глоток. Если отрава, то, может, и лучше — меньше мучений.

Жидкость обжигает горло приятным теплом, которое тут же разливается по телу, снимая остроту мышечного напряжения. Дыхание выравнивается, сердцебиение перестает колотиться в висках. В голове проясняется, но пустота и горечь никуда не уходят, лишь отступают на шаг, становятся терпимее.

Я опускаю бокал на колено, обхватываю его пальцами и снова поднимаю на него взгляд. Теперь я могу говорить, не срываясь на истерику.

— Что… — я сглатываю, очищая горло. — Что мне нужно будет делать? Для чего я здесь? — повторяю я вопрос.

Зодиак не отвечает сразу. Его взгляд скользит по моим белым костяшкам, сжимающим ножку бокала, затем медленно поднимается к моим глазам. Я стойко не отвожу взгляд, хоть это желание почти невыносимо.

Страшно. Как же мне страшно. До жестких спазмов в горле.

— Ты здесь, чтобы играть роль моей женщины, Вита, — его голос ровный, лишенный каких-либо эмоций.

Он не приказывает, не предлагает. Он констатирует. Прямо и жестко.

— Публично. На официальных встречах и простых выходах. Учитывая твое происхождение, твой статус не вызовет вопросов.

— Женщины? — вырывается у меня невольно.

Значит, мои худшие подозрения начинают сбываться.

— Да, — с таким же ледяным спокойствием подтверждает он. — Я думаю, тут нет двойного смысла, чтобы понять неправильно.