Книга Правила игры, страница 4 – Анастасия Вежина

Конференция.

Он видел меня там. Он не просто случайный мужчина из бара. Он знает, кто я. И теперь он стоит в переговорной, где Орлов только что сказал: «Интриги — билет на выход».

Сердце не «упало». Оно просто стало тяжёлым, как мокрый металл.

Я улыбнулась — официально.

— Добро пожаловать в «Вектор Групп», Максим Валерьевич, — произнесла я ровным голосом, который не выдавал ничего. — В нашем отделе польза измеряется сроками и цифрами. Надеюсь, вы это любите.

Он чуть наклонил голову — жест интереса, почти незаметный.

— Люблю, — сказал он. — Особенно когда цифры говорят правду.

Крылова тихо перелистнула страницы своей папки. Звук бумаги в этой тишине прозвучал как предупреждение: здесь всё записывают. Здесь всё помнят. Здесь случайности становятся оружием.

Орлов хлопнул ладонью по столу, возвращая нас в повестку.

— Отлично. Тогда приступаем. — Он посмотрел на нас троих так, будто видел уже финал и просто проверял, кто из нас дойдёт. — И ещё раз: никаких игр, кроме тех, что ведут к результату.

Я опустилась на стул, чувствуя холод панорамных окон как физическое давление на плечи. Ручка лежала идеально ровно. Фасад — тоже.

Только внутри уже было ясно: две недели назад я ошиблась. Ничто не остаётся «там», если это умеет входить в дверь переговорной без стука.

И если Максим Соколов помнит меня с конференции — он помнит и бар.

А значит, моя идеальная жизнь только что получила трещину. И трещина улыбнулась мне в ответ — профессионально, спокойно, будто мы оба понимаем: теперь это игра, из которой нельзя выйти, не заплатив.

Максим

Я захлопнул дверь машины и секунду сидел неподвижно, будто ремень безопасности держал не тело — мозг. Кожаный салон пах дорогим спокойствием, а у меня внутри было слишком шумно для понедельника. Фары встречного ряда полоснули по лобовому стеклу — белыми ножами. Я моргнул, выдохнул и только тогда понял, что всё ещё держу в руке пропуск, как доказательство.

Первый рабочий день. Первая встреча. И первая мысль, от которой хочется удариться головой о руль: «Ну конечно. Именно она».

Берёзкина. Анна Сергеевна.

Женщина, чьё выступление год назад разложило по местам весь мой профессиональный хаос. Женщина, которую две недели назад я случайно встретил в «Hands» — и не имел права превращать эту встречу в историю. Женщина, которая сегодня смотрела на меня так, будто я принёс в переговорную не диплом и резюме, а неприличную тайну.

И я понял главное: если я сейчас сделаю хоть один лишний шаг — мы оба заплатим. А она заплатит больше.

Я убрал пропуск в карман, провёл большим пальцем по краю часов — привычка, когда нужно собраться — и завёл двигатель.

Не роман. Работа. Игра на уровне VP. Ставки сделаны.

Джаз вернулся в голову сам — как запах, который цепляется за одежду. «Hands» всегда пахнул цитрусом, льдом и чужими разговорами. Тогда был субботний вечер, мягкий свет и та самая редкая минута, когда ты заходишь в бар не за драмой, а просто… пережить неделю.

Я помню, как увидел её не сразу. Сначала — голос: спокойный, уверенный, чуть насмешливый. Потом — профиль. И мозг, который слишком быстро сопоставил факты.

Анна Берёзкина.

Та самая. Со сцены конференции. Слайды, цифры, жёсткие вопросы из зала — и она, которая отвечала так, будто может резать сомнения ножом.