Онлайн книга «Лабиринты моих снов»
|
— Саш, ты же… — я вовремя заткнулась, увидев его взгляд. Сзади меня за футболку дёрнула Кристина. Мы вышли из машины и уставились на распоротое переднее колесо с моей стороны. Кристина повернулась к Саше и, протянув руку, сказала: — Дай-ка мне тоже, чтобы дым пошёл. Вот и съездили. Оля куталась в куртку. Воздух в горах был гораздо холоднее, чем внизу. Я присела посмотреть поближе на ситуацию, но и так было понятно, что дела наши плохи. — Какие предложения есть? — Кристина затянулась и, поморщившись, откинула сигарету в сторону. Саня, открыв багажник, начал доставать вещи и перекидывать их на заднее сидение. Стараясь сохранить спокойствие, деловито сказал: — Запаска у меня есть, шиномонтаж я видел на выезде из города, как-нибудь дотянем. Вот только боюсь, чтобы домкрат не подвёл. Последний раз, когда пользовался, там ручка треснула. Как у меня вылетело из головы, заменить перед отпуском… Мы заворожённо смотрели, как Санек подвёл домкрат под днище, и, наверно, старались даже не дышать. Несколько движений прошли нормально, и мы уже дружно вздохнули с облегчением, но, как говорится, это был явно не наш день. Раздался треск, грохот и виртуозный, трёхэтажный мат в Сашкином исполнении. Мы втроём сидели на лавочке и гипнотизировали пробитое колесо. Будто от этого произойдёт чудо, ужасная дыра затянется, и мы, опять, весело покатим по горным дорогам навстречу приключениям. Саня бродил по периметру, выискивая, какую — нибудь железяку, которую, можно было бы использовать вместо рычага. — Слушайте, ну нужно же, что-то делать! Мы же не в средневековье живём, давайте звонить куда-то. — Чуть не плача, сказала Оля, и обняла себя руками. Курточка на ней была тоненькая, а ветер поднялся достаточно порывистый. Кристина покрутила у неё перед носом телефоном и фыркнула: — Думаешь, мы дурнее паровоза? Связи нет… — У меня тоже, — буркнула я и подняла трубку повыше. — Хоть пешком на Эльбрус беги. Крис мечтательно подняла глаза к небу, и, закинув руки за голову со смехом, сказала: — А что, девы… Остаёмся здесь жить, сарай вон подходящий есть. Баранов заведём, курочек там всяких. Сане надо бороду отрастить, и будет по горам на коне скакать, как джигит. Коров научимся доить, сыр делать будем, заживём… Олька истерически хохотнула и зло ответила: — Конечно, мечтай. Кому ты здесь нужна? Тебя и там никто не ждёт. А у меня родители, Ванька. Тебе хорошо говорить, живёшь одним днём. Нужно делать что-то… Я вскочила и дёрнула Ольгу за руку. — Что ты несёшь, прекрати сейчас же истерику. Никто здесь не останется, всего лишь пробило колесо, мы не на необитаемом острове. Кристина подошла ко мне и стала поправлять шарф. — Марин, не надо, она права. Я никому не нужна, моя жизнь полная — безнадёжность. Обидно, но ладно. Только не забывай, Олечка, что мы все под Богом ходим, и одно слово, брошенное в сердцах, вернуться может стократно. Я обняла Кристинку, она, уткнувшись лицом мне в плечо, судорожно вздохнула. Сзади заревела Олька и, закрывая ладонью рот, промычала: — Господи, девочки, Кристиночка… Девчонки, простите меня, пожалуйста. Я не хотела обидеть. Правда. Ну пожалуйста, я не хотела… Очень испугалась… Олю била крупная дрожь, она заикалась и постоянно просила прощения. Слёзы лились рекой. Это была настоящая истерика. Я встряхнула её хорошенько и налила из термоса чая, предварительно добавив туда коньяка. Заставила пить мелкими глотками. Зубы стучали об кружку, она отталкивала её, и мы уже вдвоём с Крис прижимали Олю к себе, уговаривая, как маленькую девочку успокоится. |