Книга Лабиринты моих снов, страница 75 – Сандра Барро

— Знает, но не всё. Всю информацию, не стали, пока говорить. Из-за опухоли постоянные головные боли, причём сильные. Уже нарушено зрение. И про отца ничего не надо ей сообщать, это может спровоцировать судорожный припадок или психическое расстройство.

Слушая мужа, я кивала как китайский болванчик. Память подкидывала моменты, когда Олька, вела себя неадекватно, жаловалась на боль, постоянно пила таблетки, была раздражена. Оказывается, уже тогда болезнь распускала свои щупальца в её теле.

Я тронула Сашу за руку.

— К ней пускают?

Он кивнул, посмотрел на наручные часы и сказал:

— До конца смены два часа. Мне нужно подготовить пару эпикризов на выписку. Тебе, я думаю, тоже есть чем заняться. Где-то через полтора часа, встречаемся и пойдём навестим её.

Ближе к оговорённому времени, написала Саше сообщение «Жду внизу». Выйдя из отделения, спустилась в фойе. Немного проштудировав информацию, о диете для онкобольных, я решила, что нагружать организм не стоит. Немного подумав, купила в буфете ряженку и гранатовый сок.

Стоя возле лифта, я постоянно прокручивала в голове, предстоящую встречу. Что говорить в такой ситуации, как поддержать?

Как смотреть в глаза, зная, что у неё мало шансов.

Двери лифта открылись. Саня, пропустив вперёд спешащих людей, подошёл ко мне. Он тяжело вздохнул и тихо спросил:

— Ну что, пойдём?

Я молча кивнула, сжимая в руках пакет. В груди нарастало неприятное волнение.

Мы шли по тёмному, длинному коридору, выложенному серым линолеумом. Приглушённое освещение и полумрак, ещё больше навевали тоску.

Возле палаты остановились, переглянулись. Я сглотнула подступивший ком в горле.

Саша открыл дверь, и мы потихоньку вошли.

В палате было тихо, Оля лежала на высокой кровати, повернув голову к окну. Похудевшая, с заострившимися чертами измученного лица и спутанными волосами, она совсем не походила на ту красотку, которой была до недавнего времени.

Когда мы вошли, она повернула голову, и на её лице появилось слабое подобие улыбки.

— Привет… — Её голос звучал хрипло, и у меня моментально защипало в носу.

Я подошла к тумбочке и выложила продукты на поверхность, отодвинув в сторону стакан с водой.

Саша встал у окна, пытаясь немного разрядить обстановку, и поддержать разговор, непринуждённо сказал:

— Ну, выглядишь неплохо. Как ты?

— Ага, краше некуда, а ты, как думаешь? — В её глазах блеснуло, что-то похожее на иронию.

Я поправила одеяло и проверила капельницу.

— Ты что-нибудь хочешь? Я тут сок принесла твой любимый, ряженку… — Ольга чуть качнула головой.

— Не хочу, потом…

Подойдя ближе, Саня сел на край кровати и взяв её за руку, проверил пульс.

— Голова болит?

— Да, постоянно, но терпеть можно…

Повисло молчание. Я искала слова, чтобы как-то приободрить её, но тут она тихо сказала:

— Знаете, что самое страшное? Не боль. Страшно — просыпаться по утрам, и знать, что твоего «завтра» может не быть…

Я резко выдохнула, в груди кольнуло.

— Оль, ты не должна так думать. У тебя, сын, нужно бороться.

Она подняла руку, и жестом попросила помолчать. Потом, усмехнувшись, горько произнесла.

— Я всё слышала, Марин… Медсёстры разговаривали, между собой, думая, что я сплю. Кстати, о сыне… Хорошо, что вы пришли вместе. Не придётся, смотреть вам в глаза по отдельности. У меня просто нет сил на это. Я бы никогда в жизни не призналась или может быть, когда-нибудь… Через много, много лет. Когда мы, были бы старые, и прошлое не имело смысла.