Книга Измена. Не умирают от любви, страница 15 – Светлана Калинникова

— Она не старуха! Она моя мама! — раздался звонкий, как в детстве, голос Юрки.

В моей размеренной жизни не было скандалов, драк, потасовок. С детства я уяснила, а моя профессиональная деятельность подтвердила, что это удел либо очень темпераментных, несдержанных людей, либо маргиналов. Другого я не знала. За последние сутки это была уже вторая драка, и теперь уже не с моим участием, а между сыном и мужем.

Юрка кинулся к Вадиму. На моих глазах он как будто присел, подхватил отца и лихо опрокинул его на пол. К моему ужасу, рука сына легла на шею поверженного и тем ошарашенного Вадима.

— Вчера я пощадил тебя, — свирепо сказал сын, его плечи взволнованно вздымались. — Но вчера я еще стеснялся оказаться сильнее отца, а сегодня я узнал, что ты конченый мудак. А с мудаками у меня разговор короткий.

— На отца, — похрипел Вадим, — на отца замахнулся…

— Ты оскорбил маму! Ты не имеешь права…

Как ошпаренная, я подскочила со стула и подбежала к сыну, призывая оставить отца. На фоне двух сражавшихся мужиков я была как цыпленок между двумя бойцовыми петухами.

— А ты вчера пытался обидеть Веру… Ты пытался приставать к ней.

Час от часу не легче. Эта девица развалила мой брак, но она же может стать причиной раздора между отцом и сыном. Нет, этих отголосков «Первой любви» Тургенева я в своей жизни не потерплю так же, как и измены! Я знала, что у моего сына есть личная жизнь, что там есть девушки. Но Вера… Нет, это невозможно… Только не это!

В фильмах о любви женщины часто не хотят отпускать мужей, умоляют вернуться, а я четко поняла: пусть уходит сейчас и навсегда. «Да ведь боль еще и болью не была, так… любовь ножом по горлу провела». Пусть пройдет между мною и ним эта черта отчуждения, когда неуместными становятся вопросы и неловкими — ответы. Пусть поскорее я пройду через путь женских мытарств: рыданий (по-моему, они неизбежны), которые я отложила, ночных жалоб подруге и просьб к высшим силам о свалившихся на голову изменника всех кар египетских. Я эгоистично и слишком легкомысленно хотела перескочить этот этап. Напрасно. Я встречу достойно все испытания брошенной и преданной женщины, только не страдания сына.

— Мам! Мам! Мама! Это всё чушь! — услышала я, как Юрка, всё ещё прижимая отца к полу, кричал мне. Потом он снова повернулся к Вадиму: — Ну, ты, отец, и дурак! Она такую хрень сморозила, а ты поверил… Да эта прошмандовка сама ко мне подкатила, когда я к тебе на работу пришёл месяц назад. Только я тогда поверил, что между вами ничего нет, а она пришла на консультацию.

Сын встал, повел плечами и брезгливо посмотрел на лежащего Вадима.

— Хоть бы ты ушел уже, а не трепал матери нервы.

— А ты подумал, сынок, как ты с мамкой-то жить будешь? — оживился муж, поднявшись с пола. Он широко развел руки, показывая на обстановку вокруг. — Здесь все мною заработано. И твои репетиторы, и мамкины украшения, и небедная обстановочка. Это всегда было моей заботой и обязанностью. А уйду — уйдет и это все. Как ты на это посмотришь, сынок?

— А посмотрю и скажу, что ты, отец, не мужик. Сына несовершеннолетнего и жену упрекать — последнее дело. И я снова повторю две вещи. Во-первых, ты мудак. А во-вторых — отвали от нас. Живут как-то сыновья без отцов и женщины без мужей, никто не умер и не пропал.