Книга Измена. Не умирают от любви, страница 76 – Светлана Калинникова

— Мам! – услышала я голос Юры. – Ну чего отцу у себя не сидится?

Сын тут же подбежал к обоим мужчинам и стал оттаскивать Туринова от отца. Юра еще не вошел в полную мужскую силу, но занимался борьбой, и с заметным усилием, но все же ловко, и со словами «хватит, ребята» развел Ахтырского и Туринова в стороны.

— Пап, - сказал рассвирепевшему Вадиму сын, - ты иди уже к себе, а сюда забудь дорогу. Ты же по-хорошему ни разу не пришел, а только и делаешь, что грязь в дом несешь в буквальном смысле, и маму оскорбляешь. Зачем хоть?

— Я ее не оскорбляю, факты констатирую. Ты бы лучше у мамы спросил, как она додумалась своего малолетнего любовника подговорить мне машину разбить?

Юрка отшатнулся, встряхнул головой, как будто скидывал с себя грязь, и руками развел:

— Блин, ты же вроде не пьяный, а такую чухню несешь!

Я молчала: пусть Вадим выльет ушат грязи, а потом я, как и всегда, начну за ним «подчищать».

— Мою машину некий Константин Поляков битой измолотил среди белого дня. Когда его нашли, а другого и быть не могло, он так заявил: «Я отомстил за Полину. Ее муж – негодяй, он заслуживал это!» А мамочка твоя этому недоноску адвоката предоставила, в полицию прибегала.

Непостижимо, как быстро человек становится не только чужим, а к тому же и неприятным, до омерзения. Как за маской интеллигентного и образованного человека прячется чудовище, не щадящее тех, кто вчера еще были его семьей.

— Ничего страшного, Юра, - сказала я, взяв сына за руку. – Не пустяки, конечно, но и страшного ничего. Парень влюбился в меня. Так случается, когда юность находится в плену мечтаний. Он заговорил со мной о своих чувствах, но я пресекла все мысли о взаимности, сказав, что мой развод – совсем не его дело. Наверное, я не нашла нужных слов, а значения этому не придала. Костя запутался, захлебнулся своими эмоциями и зачем-то разбил машину Вадиму. Я знаю его отца, и поскольку чувствую свою невольную вину, помогла найти адвоката.

— Да приворожила ты его! - ухмыльнулся Вадим. - Ты и этого… деда своего приворожила. Как в песне: «Я тебя давно опоила колдовскою водой». Ты ж ведьма теперь! Только никак школу не закончишь. Некогда: любовь замучила.

Туринов снова напрягся.

— Ну, ты даешь жизни, мам! – произнес Юра. Он был ошарашен, всматривался в меня, пытаясь что-то там, ему только известное, разглядеть.

— Да я не специально, сынок, - улыбнулась я. – И сама не рада, что так получилось. Жаль, что пострадали все: я, парень, твой отец. Теперь только принять ситуацию и исправлять последствия.

— Может, еще за него ущерб заплатишь? – прошипел Вадим. – Если ты выступаешь за то, чтобы все последствия устранить?

— Вадим, все вопросы через адвоката парня. Как у нас с тобой – всё через наших представителей. Тебе было не обязательно приходить, для твоего сольного выступления было достаточно просто позвонить.

— Чтобы не мешать тебе с любовником в нашей квартире обживаться? А ты, Туринов, не промах! Что же к себе даму сердца не приведешь, в свой дом?

— Вадим! – повысила я голос. – Уходи, уходи! Давай-ка мы с тобой поговорим позже. Не дома, а где-то в другом месте и во время, которое будет удобно обоим. У нас с тобой, действительно, назрел разговор.

— Мне разговор с тобой не нужен! Мне нужно мое имущество и ущерб, который ты и твой подельник мне причинили. Заметь, Полина, что с момента чертова юбилея от тебя только и идет агрессия и желание захапать больше и больше. Ты знаешь, сыночек, что она требовала отдать ей «южную» квартиру?