Книга Измена. Формула предательства, страница 1 – Галина Колоскова

Я держу в руках пластиковую полоску с двумя чёрточками.

Маленькая вещь на ладони переворачивает, меняет мой привычный мир. Весь расписанный по минутам график. Весь наш с Антоном пятилетний план.

Тело уже месяц даёт подсказки. Непрекращающаяся тошнота по утрам, особенно когда чищу зубы. Дикая усталость, внезапно накрывающая в три часа дня, прямо посреди анализа хроматограммы в лаборатории. Необъяснимая чувствительность к запахам — теперь даже дорогой кофе Антона пахнет для меня жжёной резиной.

Раньше всё это можно было списать на стресс, на аврал на работе, на сезонную хандру. Теперь — нельзя.

Две чёткие, ярко-синие полоски. Физическое, неоспоримое доказательство.

Я сижу на краю ортопедического матраса, который мы выбирали вместе, споря о жёсткости. Спальня в просторной квартире ЖК «Серебряный бор» залита утренним светом. Всё здесь — дизайнерское, выверенное, дорогое. Ровно та жизнь, к которой мы с Антоном упорно шли десять лет. Сначала я — аспиранткой в НИИ синтетических материалов, он — начинающим риелтором. Потом я — младшим научным сотрудником с первым патентом, он — специалистом по элитной недвижимости. Теперь я веду свою исследовательскую группу по созданию биосовместимых полимеров, а он — владелец агентства, продающего пентхаусы с видом на Москву-реку.

Наш мир — это баланс. Точный, хрупкий баланс двух амбиций. Наши обсуждения за ужином — не шаблонное: «Дорогой, как прошёл день», а сводки с фронтов: мои прорывы и тупики в формуле, его сложные клиенты и многоходовые сделки. Мы гордились друг другом. Он хвастался перед друзьями: «Жена у меня не только красавица — она умница, учёный!» Я ловила восхищённые взгляды, надевая вечерние платья на его корпоративы. Мы были идеальной парой с картинки.

И в том идеальном мире не было места ребёнку. Вернее, место было — где-то там, в отдалённом, размытом будущем. «Лет через пять, Иннок, как встанем крепко на ноги. Закроем ипотеку на эту квартиру, я выйду на федеральный уровень, ты защитишь докторскую… Тогда и подумаем».

Я кладу тест на тумбочку из тёмного дуба. Руки дрожат. Во рту пересохло.

Не чувствую радости. Ощущаю ледяной, всепроникающий ужас. Он стучится в виски, сжимает горло. Что я скажу Антону?

Я беру телефон. Имя мужа в списке контактов — «Антон». Сердечко кажется сейчас издевательством. Набираю номер. Палец скользит по цифрам. Звонок.

Он принимает вызов сразу. На фоне — гул голосов, звон фужеров. У него презентация нового объекта.

— Инна, я на важной встрече. Всё хорошо?

— Антон, мне нужно… Мне нужно тебе сказать.

— Говори быстро, дорогая. Тут клиент из Дубая наклёвывается.

Выговариваю, сомневаясь, что потом хватит смелости.

— Я… Я беременна.

Тишина. Не просто пауза. Глухая, тяжёлая, всепоглощающая тишина, в которой гул корпоратива кажется далёким эхом. Она длится целую вечность.

— Ты уверена? — Его голос становится плоским, без эмоций. Как у робота.

— Да. Сделала тест. Две полоски.

— Чёрт… — Это не восклицание. Это — стон обречённости. — Инна, мы же говорили. Сейчас не время. У тебя грантовая заявка на носу, я в процессе сделки на тридцать миллионов… Ипотека, командировки… Это катастрофа!

Катастрофа... Так он называет нашего ребёнка.

— Но… это уже случилось. Мы не планировали, но…

— Сказать «но», не сказать ничего! — громкий голос режет слух даже на расстоянии, в нём прорывается раздражение, которое он, видимо, сдерживал перед клиентом. — Ты взрослая женщина, учёный, блин! Как можно было так проколоться? Мы обсуждали эту тему множество раз!