Книга Полковник не умеет любить, страница 16 – Юлия Рудакова

Он развернулся и ушел, а Екатерина нахмурилась. Еще утром этот отчет был нужен только вечером, а теперь вдруг понадобился немедленно. Она быстро закончила работу и ровно через пять минут принесла документы. Полковник просмотрел их и закрыл папку.

— Хорошо.

И все. Никаких срочных вопросов больше не возникло. Она молча вышла. В голове крутилась только одна мысль. Он специально это сделал. Только зачем? Следующие несколько дней оказались странными. Очень странными. Воронов будто снова вернулся в первые недели их знакомства. Разговоры сократились до минимума, похвалы исчезли, даже обычное "спасибо" больше не звучало. Все стало сухо, официально и холодно.

— Документы.

— Да.

— Следующий посетитель.

— Хорошо.

— Совещание нужно перенести на другое время.

— Хорошо, сделаю.

Екатерина сначала решила, что допустила ошибку. Начала внимательнее проверять бумаги. Перечитывала каждую страницу по нескольку раз, но ошибок не было. Тогда в чем дело? Ответа она не находила. Сам Воронов тоже не понимал происходящего. Он сидел в кабинете и уже третий раз перечитывал одну страницу. Буквы расплывались, мысли были совсем в другом месте. "Хорошо. С удовольствием." Эти три слова никак не выходили из головы. Он пытался убедить себя, что все нормально. Екатерина имеет полное право встречаться с кем угодно. Это не его дело, совсем не его. Она его подчиненная, но не собственность. Она взрослая женщина.

Почему тогда внутри все сжимается каждый раз, когда Белозеров появляется в приемной? Почему раздражает его голос? Почему хочется закончить любой их разговор как можно быстрее? Полковник резко закрыл папку и ответ пришел неожиданно. Настолько неожиданно, что он даже усмехнулся. Это была ревность. Он ревновал ее. В тридцать восемь лет, после двадцати лет службы. Человек, который всегда считал чувства помехой, вдруг ревновал собственного секретаря. Нелепость полная. Он медленно потер лицо ладонями. Нет, так продолжаться не должно. Лучшее решение - это дистанция. Чем меньше общения, тем быстрее все пройдет. Екатерина почувствовала перемены почти сразу. Воронов больше не спрашивал, успела ли она пообедать, не интересовался, не слишком ли поздно она уходит домой. Даже взгляд стал другим, холодным и чужим. Она честно пыталась понять причину, но у неё не получалось. В конце концов вечером она сама постучала в дверь его кабинета.

— Можно войти?

— Заходите. Полковник не отрывался от документов.

— Александр Сергеевич...

— Слушаю вас. Она несколько секунд собиралась с мыслями.

— Я что-то сделала не так? Он поднял голову.

— Нет.

— Тогда почему вы снова стали относиться ко мне как в первый день? Воронов спокойно посмотрел ей в глаза, слишком спокойно.

— Вам просто показалось.

— Нет.

— Не показалось. Она почувствовала, как внутри поднимается обида.

— Значит, все эти дни мне просто казалось?

— Да.

— И вы снова разговариваете со мной одним словом тоже случайно?

— Мы обсуждаем рабочие вопросы.

— Только рабочие?

— Именно рабочие.

Екатерина долго смотрела на него, а потом тихо произнесла:

— Мне все понятно, а потом развернулась и вышла.

Дверь закрылась удивительно тихо, но почему-то именно эта тишина ударила сильнее любого хлопка. Домой она собиралась молча. Орлов заметил это сразу.

— Катя. Она подняла голову.