Книга Полковник не умеет любить, страница 27 – Юлия Рудакова

— Когда ты согласилась поехать с Белозеровым, мне стало страшно. Не потому, что ты могла выбрать другого. Потому что понял, насколько ты стала мне нужна. А после поцелуя испугался еще сильнее. Я всю ночь думал только об одном, что, если кто-нибудь узнает, пострадаешь именно ты. Начнутся проверки, разговоры, тебя будут обсуждать из-за меня. И я сделал единственное, что умел всю жизнь. Начал отталкивать тебя. Думал, что спасаю, а оказалось...

Он опустил голову.

— Только сделал больно. Очень больно.

Екатерина медленно подошла к нему. Остановилась совсем рядом.

— Знаешь - тихо сказала она.

— Я ведь думала, что ты просто передумал. Что тот вечер для тебя ничего не значил.

Он резко поднял голову.

— Значил. Для меня он изменил все.

— Тогда почему ты не сказал?

Он грустно улыбнулся.

— Потому что на войне учат защищать людей. Даже если они потом будут тебя ненавидеть.

Она покачала головой.

— Иногда защита похожа на предательство.

Он тяжело выдохнул.

— Теперь понимаю. Слишком поздно.

Несколько секунд они молчали. Потом Воронов тихо произнес:

— Завтра ты подпишешь документы и уйдешь. Я не имею права просить тебя остаться.

После разговора на крыше прошло две недели. Для остальных сотрудников ничего не изменилось. По крайней мере, так казалось со стороны.

Каждое утро Александр Воронов приезжал ровно без десяти восемь. Поднимался в управление. Спокойно здоровался с дежурными. В восемь часов открывал дверь приемной.

— Доброе утро, Екатерина Андреевна.

— Доброе утро, Александр Сергеевич.

Она передавала ему график. Он просматривал документы. Задавал несколько рабочих вопросов. Все выглядело привычно.

Начальник.

Секретарь.

Ничего больше.

Никто не замечал, что за несколько секунд до его прихода Екатерина успевала глубоко вдохнуть, успокаивая сердце.

Никто не видел, что Воронов специально задерживался возле двери на мгновение, прежде чем войти.

Ему хотелось улыбнуться ей по-настоящему. Но он лишь открывал дверь, и работа оставалась работой. Днем они почти не разговаривали и не позволяли себе ничего лишнего.

Никаких случайных прикосновений, долгих взглядов, личных тем.

Однажды Орлов с удивлением заметил:

— Катя, вы с Александром Сергеевичем прямо образцово сработались.

Она спокойно подняла голову.

— Мы всегда работали нормально.

— Сейчас даже спорить перестали.

— Наверное, научились понимать друг друга.

Орлов рассмеялся.

— Не прошло и полгода.

Она тоже улыбнулась.

— Иногда людям нужно время.

В этот момент дверь кабинета открылась.

— Максим.

— Да, Александр Сергеевич?

— Зайдите.

— Уже иду.

Орлов подмигнул Екатерине.

— Видишь? Все спокойно.

Она кивнула. Только знала, насколько это спокойствие обманчиво. Все менялось после окончания рабочего дня.

Ровно в шесть вечера Екатерина первой выходила из здания. Никогда не ждала Александра возле министерства. Никогда не садилась в его машину. Они заранее договорились. Никаких поводов для разговоров. Через двадцать минут Воронов выезжал с парковки. Еще через десять минут останавливался возле небольшого сквера в нескольких кварталах. Там его уже ждала Екатерина.

Первый раз они встретились именно так. Он вышел из машины. Несколько секунд просто смотрел на нее. Без формы она выглядела совсем иначе: светлое пальто, распущенные волосы, легкая улыбка.